Черный Отряд

Иначе вы оскверните это святое место.

Для меня это было вовсе не святое место. Меня не беспокоило, оскверню я его или нет. Получалось, что он должен выдать нам что-то вроде разрешения на вход. Ничего, пусть поразвлекается, когда-нибудь это место и впрямь будет снесено с лица земли и тогда уже никто не сможет его восстановить. Но пока я должна ладить с ним.

– Дой, не спуская с него глаз. Ранмаст, и ты тоже. – Он мог испепелить этого живого святого с помощью своего бамбука, если Обманник попытается ловчить.

– Мы же договорились, – напомнил мне Нарайян.

Он казался обеспокоенным. И не из-за меня. Оглядывался по сторонам, точно искал что-то, что должно было находиться здесь, но чего не было.

– Ты, главное, сам не забывай об этом, недомерок.

Я вышла наружу, на мелкий дождик, который стал еще неприятнее из-за того, что теперь вокруг сгущался туман.

– Дрема, – прошептал Икбал, стоя внизу у начала лестницы. – Смотри, что я нашел."

"Я едва расслышала, что он сказал. Малышка по-прежнему капризничала. Измученная Сурувайя укачивала ее, мурлыча колыбельную. Она и сама-то была почти девочка, но очень смышленая и красивая. Трудно представить себе, как можно быть счастливой, живя такой жизнью, какая выпала на ее долю. Но Сурувайе, казалось, важно было одно – находиться рядом с Икбалом, куда бы ни занесла его судьба.

Легкий ветерок шевелил ветки Перелеска.

– Что?

Мне, конечно, было ничего не видно сверху. Я спустилась по ступенькам храма во влажную, зябкую тьму.

– Вот, – он сунул что-то мне в руки.

Куски ткани. Очень хорошей ткани, вроде шелка, шесть или семь кусков, каждый весом в один корнер.

Я улыбнулась в лицо ночи. И рассмеялась. Моя вера в Бога получила новое подтверждение. Эта дьяволица, Кина, снова предала своих детей. Слинк добрался до Перелеска вовремя. Слинк оказался изворотливей Обманников. Слинк сделал свое дело. Сейчас он находился где-то неподалеку, прикрывая нас и готовя Нарайяну еще один ужасный сюрприз. Я чувствовал себя гораздо увереннее, когда вошла внутрь и крикнула Нарайяну:

– Давай пошевеливайся, Сингх. У нас женщины и дети мерзнут снаружи.

Не везло живому святому. Что бы он ни искал – под предлогом неосквернения своего храма присутствием неверующих, – этого там не было.

Я испытывала сильное искушение швырнуть ему прямо в лицо румели, которые нашел Икбал. Но удержалась. Это лишь разозлило бы его, искушая отказаться от соглашения с нами. Вместо этого я сказала:

– По-моему, у тебя было достаточно времени, чтобы освятить не только храм, но и весь этот проклятущий лес, защитив его от присутствия неверующих. Забыл, как плохо снаружи?

– Тебе следует поучиться терпению, летописец. Очень полезное качество и для вашей, и для нашей деятельности.