Черный Отряд

– Может, это и выход, – ответила Сари, не обращая внимания на несмолкающие протесты Гоблина. – Фактически, чем больше я об этой идее думаю, тем больше она мне нравится. Ничуть не желая проявить к тебе неуважение, Дрема, могу сказать – в том, что касается «изюминки» нашего замысла, Гоблин может быть гораздо полезнее тебя.

– Понимаю. Ну, так отправляйтесь. А я смогу еще какое-то время побыть Дораби Деем. По-моему, отлично, как ты считаешь?

– Женщины, – проворчал Гоблин. – Жить с ними невозможно, но разве от них отвяжешься?

– Ты лучше начинай у Сони обучаться заскокам Савы. – Потом Сари повернулась ко мне: – У Савы будет полно работы, не сомневаюсь. Нарита жаждет заполучить ее. Тобо, ты должен хорошенько выспаться. Никто не связывает твое появление с Гокхейлом, но все же тебе нужно быть настороже.

– Мне вовсе не нравится ходить туда, ма.

– Ты думаешь, мне нравится? Мы все…

– Да. Думаю, что тебе нравится. Думаю, ты продолжаешь ходить туда, потому что тебя привлекает опасность. Думаю, тебе придется нелегко, когда не надо будет ежедневно рисковать собой. Думаю, если это произойдет, нам всем нужно будет глаз с тебя не спускать, а то ты можешь втянуть нас во что-нибудь этакое, и всех нас прикончат вместе с тобой.

Да, этот ребенок явно много думает. Может, с подачи своих «дядей». Но одно не вызывало сомнений – он очень недалек от истины.

34

Я расположилась в кресле перед клеткой, где сидел Нарайян Сингх. Он не спал, но не обращал на меня внимания.

– Дщерь Ночи еще жива, – сказала я.

– Мне это известно.

– Да? Откуда?

– Я узнал бы, если бы ты причинила ей вред.

– Тогда тебе полезно будет узнать следующее. Пройдет совсем немного времени, и ей очень даже причинят вред. Она вообще жива только потому, что мы нуждаемся в твоей помощи. Если мы ее не получим, какой смысл продолжать кормить ее? И тебя, кстати, тоже. Хотя я намерена сдержать свое слово и позаботиться о тебе. Потому что хочу, чтобы ты увидел, как все, что тебе дорого, будет уничтожено. Да, кстати. Этим вечером Аридата не сможет прибыть сюда. Его не отпустил капитан, опасаясь возможных беспорядков в городе. Еще один Бходи пытался поджечь себя. Так что придется подождать до завтрашнего вечера.

Нарайян издал звук, похожий одновременно и на стон, и на шипение. Он страстно желал выкинуть меня из головы, забыть о моем существовании, поскольку оно заставляло его чувствовать себя ужасно несчастным. А это, в свою очередь, делало счастливой меня, хотя никакой личной неприязни к нему я не испытывала. Моя враждебность носила исключительно гигиенический, исключительно казенный характер; я действовала от имени моих братьев, пострадавших из-за него. И от имени тех, которые были пленниками подземелья.

– Может быть, тебе следует обратиться к Кине, – посоветовала я.