Черный Отряд

Я провожу тебя, чтобы удостовериться, что с тобой все в порядке.

Я вяло запротестовала, что в этом нет никакой необходимости, но тут у меня снова закружилась голова. Пришлось сказать:

– Спасибо, Сри. Ваше великодушие не знает границ. А что будет с Баладитаем? – Внук старого копииста снова не пришел за ним.

– Практически, ему по дороге с нами. Мы просто сначала проводим его.

Я попыталась сделать или сказать что-то, что разожгло бы фантазию Сантаракситы, но не смогла. В этом, впрочем, и не было необходимости. Он сам, по собственной воле шел на крючок. И все потому, что я умела читать.

Судьба.

Так уж получилось, что Речник оказался поблизости, когда господин Сантараксита, Баладитай и я покидали библиотеку. Еле заметным жестом я дала ему понять, почему мы оказались втроем. По дороге пришлось прибегнуть к дополнительным жестам и знакам, с помощью которых я сообщила ему, что старика нужно захватить, как только мы с Сантаракситой покинем его. Он последним видел Главного библиотекаря в моем обществе. И он мог оказаться полезен для нас.

Неподалеку от склада мне пришлось прибегнуть к еще одному заклинанию. Чтобы помочь мне удержаться на ногах, Сантараксита обхватил меня за плечи. Я выскользнула из его рук и продолжила игру. К этому моменту нас уже окружили братья из Отряда, держась, правда, на расстоянии.

– Просто пошли дальше, – сказала я Сантараксите, на которого уже начали воздействовать наши заклинания. – Только возьмите руку.

Спустя мгновение легкий удар по затылку Главного библиотекаря позволил мне, наконец, выйти из роли, которая была мне очень не по нутру.

– Здесь меня знают под именем Дрема. Я – летописец Черного Отряда. Я привела вас сюда, чтобы вы помогли перевести записи, сделанные некоторыми из моих самых отдаленных предшественников.

Сантараксита попытался возмутиться. Кендо Резчик положил руку ему на рот и нос, лишив возможности дышать. После нескольких подобных эпизодов даже до представителя класса жрецов дошло, какая связь существует между молчанием и беспрепятственным дыханием.

– У нас репутация жестоких людей, Сри. И вполне заслуженно. Нет, я не Дораби Дей Банерай. Дораби умер во время Кьяулунской войны. Сражаясь на нашей стороне.

– Чего вы хотите? – Голос у него дрожал.

– Я ведь уже сказала – нам нужно перевести кое-какие старые книги. Тобо, принеси их с моего рабочего стола.

Мальчишка выбежал, ворча себе под нос, с какой стати именно его всегда гоняют с поручениями.

Господин Сантараксита ужасно разозлился, обнаружив, что кое-что из предназначенного для перевода было украдено из закрытого фонда библиотеки. Я подвинула к нему то, что считала самым ранним томом Анналов:

– Мне хотелось бы, чтобы вы начали вот с этого.

Тут он побелел, как полотно.

– Я обречен, Дораби… Прости, юноша.