Черный Отряд

Ко мне подошел Одноглазый, которого я не видел после начала вражеского приступа.

– Поступили новости из Башни, – сказал он. – Прошлой ночью Круг потерял шестерых. И это означает, что их осталось не более восьми. А из тех, кто составлял Круг, когда мы впервые появились на севере, уже, вероятно, никого нет.

– Неудивительно, что они начали столь нерешительно.

Одноглазый пригляделся к сражению:

– Кажется, дела не очень хороши, верно?

– Хреновые дела.

– Наверное, поэтому она и выходит. – Я обернулся. – Да-да. Она уже идет. Собственной персоной.

Холод. Холодно, холодно, холодно. Сам не знаю почему. И тут я услышал, как кричит Капитан, а ему вторят Лейтенант, Леденец, Ильмо, Ворон и другие, не разберешь кто – и все они приказывают строиться. Время битья баклуш кончилось. Я торопливо направился к нашему госпиталю – нескольким палаткам у заднего склона пирамиды и, к сожалению, с подветренной стороны относительно отхожего места.

– Проведем быструю инспекцию, – бросил я Одноглазому. – Проверь, чтобы все было наготове.

Госпожа выехала верхом и поднялась по рампе, начинающейся возле выхода из Башни. Животное под ней явно было не из простых – огромное и резвое, с глянцевитой шкурой, оно выглядело как идеал лошадиного совершенства в глазах художника. Одета она была стильно – красная и золотая парча, белые шарфы, золотые и серебряные украшения, а для контраста несколько черных деталей одежды, – и весьма напоминала богатую горожанку, какую можно увидеть на улицах Опала. Волосы полуночной черноты выбивались длинными прядями из-под элегантной белой с кружевами треугольной шляпки с плюмажем из белых же страусиных перьев. На вид она казалась не старше двадцати лет. Там, где она проезжала, возникал островок тишины. Мужчины смотрели ей вслед, разинув рты. Нигде я не заметил даже намека на страх.

Спутники Госпожи внешне были ближе к ее общепринятому облику. Среднего роста, все затянутые в черное, лица скрыты под черными полупрозрачными вуалями, верхом на черных лошадях с упряжью и седлами из черной кожи, они напоминали популярный образ Взятого. Один из них держал длинное черное копье с наконечником из зачерненной стали, другой – большой серебряный горн.

Проезжая мимо, она удостоила меня приветливой улыбкой. Ее глаза искрились юмором и казались зовущими…

– Она все еще любит тебя, – подначил Одноглазый.

Я вздрогнул:

– Этого я как раз и боюсь."

"Она проехала через наши ряды прямо к Капитану, поговорила с ним полминуты. На его лице, когда он разговаривал с этим воплощением зла, не отразились никакие эмоции. Мысленно надевая железную маску командира, Капитан становится невозмутимым.

Ко мне торопливо подошел Ильмо.

– Как поживаешь, старина? – спросил я, потому что не видел его несколько дней.