Черный Отряд

Остаток дня ушел на то, чтобы передать Дреме мое краткое сообщение и удостовериться, что она меня поняла.

Близился закат, когда я проскочил Врата Теней, устремляясь на юг. Меня неудержимо влекло к Сари, но я не хотел оказаться рядом с ней в тот миг, когда Тень найдет мою плоть.

Сам не знаю, что привело меня к столь причудливому умозаключению, но мне казалось, что в момент смерти я должен пребывать в своем теле. В противном случае я обратился бы в вечно блуждающего призрака. Если уже не был им.

На середине дороги я повстречал Душелова. Сидя на коне Госпожи, она бешеным аллюром неслась на север. Конь Костоправа скакал следом столь же стремительным галопом. Всадник зарылся лицом в гриву огромного жеребца, но его выдавали вьющиеся золотистые волосы. Не добившись взаимности от одной женщины, он переметнулся к другой, к ее младшей сестре.

Лозан, Лозан, ты обрек себя на проклятие из-за этой паршивой суки!

Поскольку я был уверен, что конь увидит меня, я преградил Душелову путь. Мой собственный конь, той же породы, был способен меня увидеть. Я хотел хотя бы испугать этих негодяев.

Конь увидел меня. И проскакал сквозь меня. Видимо, эти зверюги не боялись призраков.

– Засранец! – закричал я, налетая на скакавшего следом Лозана. – Дерьмовый предатель!

Кто, кроме него, мог развязать Душелова?

Как ей удалось его охмурить?"

"Раздавленный неудачей, я продолжил свой путь на юг. Казалось, будто вся равнина эхом вторит издевательскому смеху Душелова. Она победила. Спустя века все-таки победила. Душелов победила свою сестру, и теперь весь мир был ее игрушкой.

Тьма сгущалась. Торопясь, я пролетел над разрозненными кучками людей, спешивших на север в безнадежной попытке спастись. Знакомых среди них было лишь двое – Зиндаб и Бубба-до. Пантеры нигде не было видно. Когда мне наконец удалось добраться до щели, ведущей в тронный зал, она оказалась законопаченной тряпками и камнями.

Кто-то решил, что Тени не смогут преодолеть эту преграду. Не иначе как Лозан. Душелов прекрасно знала о способности Теней проскальзывать хоть в игольное ушко. Ведь теперь она стала их Хозяйкой.

Лозан не замуровал трещину наглухо. А где могла просочиться Тень, мог проскользнуть и я.

Голем, или как его там, по-прежнему висел над краем обрыва. Я облетел зал и ощутил нечто близкое к панике. Моего тела в помещении не было. Там вообще не было никаких тел. Мне оставалось лишь закрыть глаза, с тем, чтобы плоть сама притянула меня к себе.

Я должен был это предвидеть, должен был догадаться. Ведь так долго один лишь я не был связан узами времени. И всякий раз, попадая сюда, видел лица, казавшиеся мне знакомыми.

Я еще не вернулся в свою плоть, но обнаружил, что нахожусь в знакомой пещере оледенелых старцев. Я сидел в самом конце шеренги, положив на колени Знамя.