Черный Отряд

В последнее время принято было считать, что именно Кина внушала страх перед Отрядом таглиосцам и их правителям. Но мы всегда подозревали, что Таглиос не сдержит обещания и не поможет нам вернуться в Хатовар после победы над Хозяевами Теней. Гипотеза Кины выглядела вроде бы убедительно, однако я видел в ней уязвимое место. Ежели Матери Обмана так уж приспичило устроить Год Черепов, почему она не вовлекла в это дело Отряд? Или считала Хозяев Теней более подходящим инструментом?

– Кажется, мы пришлись здесь не ко двору, – сказал я Тай Дэю, пожимая плечами.

– Какого черта? – рявкнул Костоправ.

Форвалака попыталась дотянуться до дядюшки Доя. Тот тыкал ее сквозь решетку кончиком меча, пока пантера не успокоилась.

– Мне нужны твои сны, Мурген, – крикнул вдогонку Костоправ, когда я уже начал спускаться по склону. – Позарез нужны. Я чувствую себя слепым, а потому уязвимым. Мне необходимо знать, что творится вокруг.

93

В настоящий момент что-то творилось в нашем лагере. Все суетились, нервничали и ждали чего-то из ряда вон выходящего. Я сам ощущал нечто подобное, причем без особых оснований. Спустившись в убогую деревеньку, выросшую перед Вратами Теней, я приметил, что мои ребята усердно приводят в порядок оружие и оснащение. Так, на всякий случай. Я взял это усердие на заметку, решив, что и из него можно извлечь пользу.

Приспела пора делать из хреновых добровольцев с тряпичными задницами братьев по Отряду."

"Ежели считать солдат, офицеров, вспомогательные службы и прочий сброд, в последнем походе Костоправа против Хозяина Теней приняло участие не меньше ста тысяч человек. Они в большинстве своем погибли, причем болезни и невзгоды унесли больше жизней, чем сражения. Болезни – это бич всякой большой армии. Значительная часть выживших разбежалась. Проблема заключалась в том, что оставшиеся с нами люди, во всяком случае, многие из них, являлись своего рода калеками. Они были нервными по природе своей. Кампания, которую они провели, отнюдь не являлась блистательным походом, в котором можно стяжать нетленную славу. Эти ребята решили прибиться к армии потому, что не знали, куда еще податься. У кого-то не было ни кола ни двора, кто-то смылся от сварливой жены или кредитора, кто-то скрывался от правосудия, а кто-то и просто был малость не в себе. Они с трудом включались в жизнь наемников, и, чтобы сделать из них настоящих солдат, следовало сильно постараться. Представление о том, что Отряд есть дом и семья для каждого солдата, срабатывало на протяжении четырех столетий, за все это время Отряд никогда не разрастался более, чем до нескольких сот человек. И уж никогда не бывало, чтобы не все братья знали друг друга в лицо и по именам.