Черный Отряд

Туннель был прожжен в камне с помощью огненных шаров Госпожи. Видимо недавно, поскольку кое-где стены его еще оставались теплыми. Первым, что увидел я, выбравшись наконец из этой норы, была шайка таглиосцев с ободранными задницами, тех самых, которые уже давно торчали внутри. На лаз они смотрели так, словно он вел на небеса, но как назло был забит всяким дерьмом, вроде меня. Я оказался последним в своей цепочке. Номер сто один. Стоило мне выбраться, как первый из дожидавшихся парней нырнул в лаз и пополз наружу.

На каждую сотню прибывавших приходилось всего два десятка покидавших крепость. Покидали они ее с превеликим энтузиазмом. Но, как ни странно, вся эта сумятица не привлекла внимания неприятеля. Очиба, Иси и Зиндаб принялись формировать команды, ставя перед каждой конкретное задание. С Зиндабом я всегда ладил, даже когда он служил под началом Могабы. Но нынче ему, видать, приспичило повыпендриваться.

– Не хочешь ли возглавить передовую команду, Знаменосец?

– Ты часом не спутал меня с каким-нибудь парнем, который считает себя героем?

– Ты мог бы стяжать великую славу, поймав Нарайяна Сингха.

– Как-нибудь обойдусь. Поговори с Ножом. Или Лебедем.

Зиндаб рассмеялся.

– Я бы и рад, да только хрен их здесь увидишь.

– А почему?

– Они не состоят в Отряде. Госпожа не во всем может им доверять.

Интересно. А нарам, стало быть, может.

Костоправ не доверял им ни в чем. Никогда.

Зиндаб догадался, о чем я думаю. И улыбнулся.

– Ладно, – сказал я, – так или иначе, я в герои не рвусь. Мое дело держаться в сторонке, да все примечать, чтобы потом правильно записывать.

– Зин! – подозвал Иси. – Надо пошевеливаться. Гарнизон что-то расчухал.

Тенеземцы оказались медлительнее, чем я ожидал. А Зиндаб с приятелями, наоборот, быстрее, чем можно было представить. За то время, которое требовалось, чтобы об этом подумать, они выстроили три отдельных отряда и повели их в бой, действуя, словно у себя дома, хотя никто из них прежде в этой крепости не бывал.

Внутри Вершина не выглядела белоснежным сияющим чудом. Во мрачных каменных коридорах было грязно и сыро, углы затягивала паутина, повсюду было полно пауков, мокриц и тараканов. Тай Дэю все это очень не нравилось.

Он пропустил перед собой несколько смен по сто человек, прежде чем собрался с духом и вошел внутрь.

– Назад, – зарычал я на ребят, дожидавшихся своей очереди, чтобы выбраться наружу. – Сейчас этот тоннель ведет только в одну сторону. Тай Дэй, ну-ка, дай подзатыльника вон тому кретину. И пни того недоумка, что сидит у самого лаза, разинув рот. Шевелитесь, парни. Тут идет война. У нас нет времени на фигли-мигли.

Я вошел в раж.

И особенно пронял этих ребят «фиглями-миглями». Такого выражения таглиосский язык не знает.