Черный Отряд

Надеялся, что, установив контроль над перевалом, Старик успокоится да и отведет армию назад, дожидаться прихода лета в более теплых краях.

В конце концов, куда мог направиться Длиннотень? В свое логово. Но из-за этого землетрясения он не мог рассчитывать на скорое завершение строительства его драгоценной Вершины. А стало быть, нам незачем торопиться. Нужно быть полным идиотом, чтобы после такой победы, вместо того чтобы отметить ее хорошей выпивкой, толком не очухавшись, переться незнамо куда, незнамо зачем.

Все это, или что-то в таком роде, Одноглазый талдычил беспрерывно, с того самого момента, как Костоправ приказал двигаться в путь. Одноглазого это не привело в восторг. Равно как и то, что мне пришлось ехать в его фургоне. Меня по-прежнему бил озноб, и капитан считал это удачным предлогом для того, чтобы я безотлучно находился рядом с Копченым – от последствий чрезмерной близости с которым он же меня и предостерегал.

Я не стал говорить ему, что в последнее время прогулки с духом сделались малость жутковатыми. И Одноглазому тоже пока ничего не рассказывал. Хотя и понимал, что рассказать придется.

С такими вещами не шутят. Мне и самому едва ли понравится, если мое молчание обернется бедой.

Но, с другой стороны, мне не хотелось поднимать тревогу лишний раз. Ведь Одноглазый тоже блуждал с духом, хоть и нечасто, но ни разу не упоминал о том, чтобы в это время случалось что-нибудь необычное. Возможно, я просто дал слишком большую волю собственному воображению. Кстати, сейчас я находился совсем даже в неплохой форме. Меня нещадно трясло на колдобинах, но лихорадка унялась. Чем не удобный случай оглядеться по сторонам?!

Одноглазый что-то проорал, обращаясь к Тай Дэю.

– Попусту глотку дерешь, – заметил я на наречии Самоцветных городов. – Ему ведь все едино, что посмотреть в твою сторону, что пнуть тебя по заднице.

– Хм. Это может оказаться забавным. Посмотрим, что будет делать Джоджо. Вдруг да проснется.

Как и большинство братьев Отряда, Одноглазый имел телохранителя из нюень бао. Однако Чо Дай Чо, приставленный к Одноглазому, являлся едва ли не самым неназойливым и неамбициозным из своих соплеменников. Он находился здесь потому, что такова была воля старейшин племени, но вовсе не склонен был проявлять излишнее рвение в том, чтобы уберечь Одноглазого от самого себя – или от чего бы то ни было. За последний месяц я видел Чо только четыре раза.

Увидеть Душелова мне не удавалось. Я знал, что она находится там. Копченый не противодействовал мне, но чары, скрывающие эту женщину, были столь сильны, что я не мог углядеть ее даже таким способом. Хотя и догадывался о ее местоположении: к западу от нас над горным склоном вились вороны.