Черный Отряд

Моя работа – побеждать врагов нанимателя. Как правило, любым доступным мне способом. И небо свидетель тому, что Отряд служил нескольким жестокосердным злодеям. Но в том, что произошло внизу, было нечто неправильное. Думаю, позже мы все это ощутим. Возможно, такое чувство порождалось скрытой солидарностью с такими же солдатами, которые умирали, не имея возможности защищаться.

Все-таки у нас в Отряде есть чувство справедливости.

Рев ливня и шипение пара стихли. Я вернулся на свой наблюдательный пункт. Кроме нескольких светлых пятнышек, в каньоне было темно. Я поискал взглядом Взятого, которого недавно видел, но ушел и он.

Когда ветер унес последние облака, на небе показалась комета, украсив его крошечной насмешливой улыбкой. Хвост ее отчетливо изгибался. Над зазубренным горизонтом осторожно приподнялась луна, опасливо обозревая искореженный ландшафт.

В лагере прозвучали горны, в их жестяных голосах отчетливо угадывалась паника. Их сменил приглушенный расстоянием шум сражения, быстро набирающий силу и громкость. На звук схватка была жестокой и беспорядочной. Я направился к госпиталю в роще, не сомневаясь, что вскоре у меня там появится работа. Сам не знаю почему, но особой тревоги или волнения я не испытывал."

"Мимо меня целеустремленно промчались посыльные. Капитан хорошо вымуштровал присоединившихся к нам солдат из разбитых частей и напомнил им о порядке и дисциплине.

Что-то с шелестом пронеслось над головой. Кто-то, сидя на темном прямоугольнике, летел в лунном свете, постепенно опускаясь к месту сражения. Душелов на летающем ковре.

Вокруг него коконом вспыхнуло яркое фиолетовое сияние. Ковер резко дернулся, скользнул на десяток ярдов в сторону. Сияние побледнело, сжалось в точку над головой Душелова и исчезло, одарив меня на прощание мелькающими в глазах световыми пятнышками. Я пожал плечами и пошел дальше вверх по склону.

Первые раненые уже ковыляли к госпиталю. В некотором смысле я был доволен – эта картина указывала на эффективность и стойкость командиров, сохраняющих хладнокровие в разгар схватки. Капитан просто творил чудеса.

Я услышал топот солдатских ног – несколько рот шли куда-то в темноте, и это подтвердило мое подозрение. Недавняя атака не была просто неудачной вылазкой тех, кто редко осмеливался действовать по ночам. (Ночная тьма всецело принадлежала Госпоже.) Каким-то образом нас сумели обойти с фланга.

– Наконец-то ты осчастливил меня своей рожей, – рявкнул Одноглазый. – Топай в хирургию. Я уже велел зажечь там лампы.

Я вымыл руки и пошел к хирургам. Врачи Госпожи вместе со мной героически принялись за дело, и я впервые за все время, что мы ей служим, почувствовал, что смогу оказать раненым реальную помощь.

Но они все поступали и поступали.