Черный Отряд

Она, может, всего на год младше Госпожи и, стало быть, куда хитрее и пронырливее меня.

А что я теряю? Единственное, что любил в жизни, уже потерял. Теперь никакие напасти не страшны. Что такого может сделать Душелов, чтобы мне стало еще больнее, чем от потери Сари?

Так уж и ничего?

Иногда приходится пудрить мозги самому себе…

100

За час до захода солнца и за четыре дня до зимнего солнцестояния, земля, не спросившись ни простых смертных, ни волшебников, ни богов с богинями, вздрогнула и встряхнулась. В Таглиосе из буфетных шкафов попадали тарелки, спящие проснулись в неясном страхе, собаки завыли, а в стенах старых домов, выстроенных на скорую руку либо без учета возможных землетрясений, появились трещины. Всеобщее смятение продолжалось полчаса.

Здания же Деджагора, утратившие прочность из-за наводнения либо скрытых дефектов постройки, не выдержали неустанного притяжения земли. Чем дальше к югу, тем сильнее ощущался толчок. За Данда Прешем, где в долины с победным ревом покатились с гор бесчисленные валуны, землетрясение повергло людей в эпический ужас. Кьяулун был опустошен. Пострадала даже Вершина, хотя кладка крепости в ответ на все старания земли только пожимала плечами. Несколько часов Длиннотень пребывал в ужасе, пока не стало очевидным, что толчки не разрушили его врат Теней и ловушек для Теней. Тогда он пришел в ярость, так как разрушения и гибель людей в Тенелове обещали задержать завершение строительства на месяцы, если не на годы.

101

Меня не покидало смутное ощущение, что кто-то заглядывает через мое плечо. Хотя, как это может быть, если я – лишь бестелесный взор, я не понимал. Голоса слышно не было, однако в остальном ощущение чьего-то присутствия было тем же самым, что и во время первых провалов в ужасное прошлое Деджагора, навстречу насмешливому духу, который, скорее всего, был Душеловом.

Только вот запах… Вонь, словно…

Словно та, что исходила от мертвого Душилы, найденного мной в лабиринтах дворца. Словно та, что сделалась непременной спутницей нашей жизни в Деджагоре – настолько, что заметным сделалась не она, но ее отсутствие.

Запах смерти…

В дельте я в полной мере ощутил боль, вообразив, что видел Сари живой среди прочих нюень бао, несмотря даже на то, что был с Копченым, а следовательно, не подвластен чувствам. Теперь же, опять-таки в мире Копченого, я почувствовал ужас во всей его полноте.

Я проделал маневр, который, будь я во плоти, назывался бы полным разворотом. Затем – еще раз, еще и еще, с каждым разом все быстрее… И с каждым разом меня все сильнее охватывал ужас. И всякий раз, обратившись к югу, я видел нечто темное, огромное, внушающее ужас и приближающееся, пока, повернувшись в последний раз, не разглядел черную женщину, что была выше самого неба. Она была обнажена.