Черный Отряд

Большая часть продукции тут же паковалась и отсылалась в гавань, где ее грузили на барки и сплавляли вниз по реке до дельты, откуда, чередой извилистых каналов, проводили в реку Нагир. Затем они поднимались вверх по Нагиру и его притокам и доставляли оружие в арсеналы приграничных гарнизонов. Несомненно, какое-то количество материалов не попадало по назначению. Одноглазый, безусловно, извлекал выгоды из своего положения. Надеюсь, ему хватает ума не торговать с врагом. Если капитан поймает его на этом, Одноглазый поймет, что с Ножом еще мягко обошлись, словно с проказливым младшим братишкой.

Первый визит в арсеналы был просто кратким набегом. Комплекс Одноглазого состоял из множества зданий, некогда ничем не связанных, а ныне превращенных в запутанный лабиринт. Все окна и большая часть дверей были заложены кирпичом. Немногочисленные входы стерегли люди, отобранные по росту, злобности нрава и отсутствию воображения. Они не впускали и не выпускали никого. На улице подле грузовых ворот ни днем ни ночью было не протолкнуться. Шеренги фургонов и телег, влекомых усталыми волами, медленно продвигались к воротам, где их разгружали и снова нагружали ломовики. За ними неусыпно присматривали те самые, лишенные воображения, у коих выступала пена на губах, если ломовик осмеливался обменяться взглядом с возчиком. Вокруг и между телег сновали бесчисленные разносчики с шестами, на которых висели дюжины судков с пищей для рабочих. Сторожа проверяли каждый судок. Они и друг друга проверяли – каждый в свою очередь.

Таглиос обладал многообразной, сложной и узко специализированной экономикой. Люди могли выбирать любой способ зарабатывать на жизнь, и на все находились потребители. Недалеко от дворца есть базар, целиком посвященный наведению красоты, обслуживающий в основном дворцовую публику. Один парень там занимался только выщипыванием волосков из ноздрей. Рядом с ним, с различными маслами и серебряными инструментами, разложенными на инкрустированном столике, практиковал старикан, который вычищал серу из ушей, а заодно пересказывал слухи. Ремесло это семейное, им занимались множество поколений его предков. Старик обычно бывал печален: он не имел сына, способного унаследовать секреты мастерства, и с его смертью семья потеряет место на базаре.

Все это очень характерно для жизни низов и вызывалось ужасной перенаселенностью. Не хотел бы я быть таглиосцем низшей касты…

К счастью, громилы Одноглазого меня не заметили. Видимо, против магического проникновения они были бессильны. Я устремился внутрь. Пожалуй, по поводу магии Одноглазому не стоило утруждаться: Длиннотень больше не может посылать своих зверушек так далеко.