Черный Отряд

Выходило, что флот наш может перевезти за раз семь сотен человек, более пяти из коих можно будет оставить на берегу, тогда как остальные отгонят плоты назад и в ту же ночь переправят следующую партию.

Значит, за ночь мы сможем переправить около двух тысяч человек. Этого достаточно, чтобы твердо закрепиться на береговом плацдарме. Насколько дружественна обстановка на берегу, мы наверняка знать не могли.

Задачка… Количество тех, кого следовало переправить незаметно, оказалось больше, чем я предполагал. У меня были сорок человек Старой Команды, более шести сотен нюень бао и уйма таглиосцев, освобожденных рабов и джайкурийских добровольцев.

Ланор Бонхарж желал переправить почти тысячу человек с иждивенцами. Итак, всех в одну ночь вывезти не получалось.

– Вот что надо сделать, – предложил Одноглазый. – В первую ночь вывозим только одну партию. Всех понемногу, чтобы не лезли по головам и не устроили панику. Из каждой группы отобрать пропорциональное количество – и все дела. Споров не возникнет. Эти пять сотен пусть сооружают лагерь. Плоты – пригнать назад и привязать. А на следующую ночь, двумя ходками, вывезти всех остальных.

– Да ты у нас гений, – сказал я. – Ты либо Гоблин тоже поедете. Просто так, на всякий случай.

– Нет нужды.

– Это почему?

– Опасности почти нет.

– Тогда и лагерь укреплять не стоит. Можно послать вперед нюень бао и иждивенцев.

– Шуму будет…

– Из-за детей, женщин и стариков? Ничего подобного. Таглиосские иждивенцы тоже поедут. Хотя за джайкури нужен глаз да глаз, а то к нам весь город выстроится в очередь. Мы прикинем, сколько тут всего осталось народу, и после пригоним побольше плотов.

Порешили, что с первой партией отправятся тридцать таглиосцев, пятеро ребят из Черного Отряда и пятнадцать воинов нюень бао. Значит, на берегу будет пятьдесят бойцов.

Дядюшка Дой разворчался по поводу нашего плана – потому как целую ночь не сможет присматривать за всеми своими.

– Мне все понятно, Солдат Тьмы.

– Что, мы снова к этому вернулись?

– Ты оставляешь наших воинов в заложниках.

– Если хочешь, плыви и ты. Вас здесь больше, чем нас. Бери плоты, и – вперед."

"Он злобно нахмурился:

– Всего-то одна ночь, дядюшка. К тому же пятнадцать твоих воинов поплывут с ними. В числе этих пятнадцати можешь и сам ехать.

Ни Одноглазому, ни Гоблину ехать не хотелось.

– Этой ночью не поплыву! – заявил Одноглазый.

– И я не поплыву! – возразил Гоблин.

У них был тот самый, ласочий, вид, с коим они обычно мудрили над колодой карт, когда им подходил черед сдавать.

– Это почему?

Они переглянулись, словно сговариваясь облапошить простака.