Черный Отряд

Некоторое время я плыл следом за Могабой. Едва покинув парапет, он пробормотал:

– Бамбук… Ну и безумец…

Затем я попытался продвинуться южнее Вершины, однако очень скоро Копченый застопорился. Ну что ж…

Пожалуй, что там такое, я выясню раньше, чем хотелось бы. После устройства дел с Длиннотенем и его Вершиной, следующим препятствием на пути в Хатовар значится эта равнина.

52"

"Я вернулся в палату, к Копченому и к нашему вонючему Душиле. Страшно хотелось есть и пить, но и потрясен я был здорово. Конечно, узнал я не много, но – боги мои! – каковы возможности…

Попив из кувшина, я откашлялся и приподнял угол простыни, наброшенной на пленного.

– Как ты там? Может, пить хочешь? Или побеседовать…

Он спал.

– Вот и ладно, так и сиди.

Так. Что же дальше? Помощь не подошла. Я сгрыз одну из зуболомных лепешек матушки Готы. Это слегка утолило голод. Большего мне в тот момент не требовалось.

Что же дальше? Продолжать в том же духе, пока кому-нибудь не понадоблюсь? Повидать Госпожу? Взглянуть на Гоблина? Поохотиться за Ножом? А может, поискать, где прячется Душелов? Она, хоть и не попадалась нам под ноги последнее время, должна быть где-то поблизости. Вокруг любого солдата Отряда постоянно вороны стаями вертятся.

Душелов терпелива. И это – самая ужасная из ее черт.

Я наслаждался богатством выбора, словно мальчишка в кондитерской лавке.

И в конце концов решил поискать Душелова. Она была старейшей из тянувшихся за Отрядом тайн.

Копченый взял с места в карьер, но тут же остановился. Чем сильнее я понукал его, тем больше беспокоилась его душа, или «ка», или еще что…

– Ладно. Все равно от нее всегда бед столько, что не мне с ними справляться. Идем, поищем ее бестолковую сестрицу.

Госпожа ничуть не пугала Копченого.

Я нашел ее в деджагорской цитадели, в зале совещаний. Она и еще четверо склонились над картой. Обозначенная на ней граница была отодвинута много южнее Деджагора. Прежние пограничные линии тоже были нанесены на карту и помечены датами.

Ей явно не помешала бы новая карта. На старой уж и места живого не оставалось. Слишком много стычек она выиграла.

Госпожа прекрасна, даже когда только что из боя. Для Старика она выглядит слишком молодой, хотя много старше Одноглазого. Еще бы – тот никогда не практиковал волшбы, возвращающей молодость.

Двое из тех, что вместе с ней разглядывали карту, были нашими, нарами из Джии-Зле. Нары теперь при всяком удобном случае показывают всему миру, что Могаба со своими предателями – выродки, коих глаза бы больше не видели. Но меня этим они не могли ввести в заблуждение. Госпожа со Стариком – также. Мы знали, что Могаба оставил кое-кого в наших рядах. Костоправ однажды сказал мне:

– Следи, когда кто-нибудь начнет пальцем тыкать. Это и будет изменник.