Черный Отряд

Нож, получивший позволение действовать в ограниченном масштабе, свершил великие дела. Он неоднократно доказывал, что таглиосцы мгновенно опускают руки, стоит лишь ударить в слабое место.

– Ты доверяешь Ножу?

– Больше, чем прочим. Ему, как и мне, некуда бежать. Однако полностью я не доверяю никому. Особенно – нашим союзникам. И Ревуна, и Обманника привели к нам отнюдь не симпатии.

– В самом деле. – Длиннотень, похоже, несколько смягчился. – Я должен объясниться, генерал.

Удивление Могабы ясно показывало, что случай – из ряда вон.

– Та равнина вовсе не держит меня взаперти. Я могу на краткое время покидать Вершину. И так, в случае надобности, и поступлю. Стража Врат Теней свежа, сильна, достойна доверия и полностью подчинена мне. Но, вздумай я совершить прогулку, мне придется действовать украдкой.

Могаба снова хмыкнул.

– Причина моего заточения здесь – в не столь видных игроках, вступивших в нашу игру.

Могаба нахмурился. Я тоже ничего не понимал.

– Ревун принадлежит к клану, известному некогда, как Десятеро Взятых.

– Я знаю.

– Грозотень тоже прошла эту школу рабства. Соученицей ее была и сестра Сенджак. Ее называли Душелов.

– Я уверен, мы с ней встречались.

– Да. Она повергла вас в смятение при Штормгарде.

– На самом деле то была Госпожа. Или нет?

Могаба кивнул. Удивительно. Время, кажется, научило его сдержанности.

– Несколько лет тому назад обстоятельства обманули нас с Ревуном. Мы взяли в плен Душелова, будучи уверены, что это – ее сестра. Она в то время маскировалась под Сенджак, поэтому в ошибке не было нашей вины. В суматохе, поднявшейся позже, ей удалось бежать. И, хотя обращались мы с нею без жестокости, она затаила зло. До сего дня она вредит нам, в ожидании случая нанести мощный удар.

– Ты думаешь, в твое отсутствие она может проникнуть в Вершину и позабыть оставить дверь незапертой?

– Именно.

Х-ха! Воображаю взломщика, вздумавшего забраться в эту невероятную крепость…

Могаба вздохнул:

– Значит, нравится мне это или нет, все решится на равнине Чарандапраш.

– Да. Сможешь ли ты одержать победу?

– Да. – Самоуверенности Могаба не растерял. – Пока Костоправ остается тем человеком, какого я знал, то есть отмеченным чертою мягкости.

– Как понимать тебя?

– Он прячет лицо под сотнями масок. Мягкость может оказаться одной из них.

– Значит, этот человек заботится о тебе, несмотря на твои стремления остановить его?

– Мы продолжаем играть с его силами, не атакуя слабых мест. У него есть время на раздумья, планирование и маневр. Значит, ему нет надобности щадить нас. Его войска повсеместно продвигаются вперед. В пограничных землях Черного Отряда боятся сильнее, чем тебя. Чистой жестокости не было в его войне против Сингха с присными.