Черный Отряд

Тут появился дядюшка Дой, что и положило конец спорам. Вот двигается-то – и быстро, и бесшумно, лучше любой Тени.

– Глашатай велел передать тебе: южане с шанцевым, инструментом вместо оружия собираются у южной стены.

– А что там такое?

С нашего насеста большую часть событий от нас заслонял изгиб стены, однако, судя по всему, на северной стороне тоже собирался большой отряд саперов.

– Рабов или пленных там не… А? А это еще что?

Это было солнечным зайцем, отраженным чем-то железным в холмах. Зайчик тут же мелькнул снова. Очевидно, меж холмов, не слишком-то скрываясь, двигались люди.

Тенекрутовым солдатам не было нужды красться. Я сказал Гоблину:

– Передай всем: с заката – полная боевая готовность.

Дядюшка Дой сощурился, глядя на холмы:

– Глаза твои хороши, Каменный Солдат.

– Знаешь что, настырный? Меня куда как лучше звать просто Мургеном.

Коренастый человек слегка улыбнулся:

– Как пожелаешь, Мурген. Я пришел от имени Глашатая. Он просил передать тебе: наступают суровые времена. Просил приготовиться умом и сердцем.

– Суровые времена?

– Кончилась лафа, – захохотал Одноглазый. – Пришло время платить за то, что валяли дурака да жир нагуливали, пока райские гурии порхали вокруг.

– Когда снова замыслишь малость нажиться, вспомни об этом.

– Чего?

– Деньгами сыт не будешь.

– Вечно ты все настроение испортишь…

– Уж таков я есть. Скажи Сопатому: пусть сбегает в цитадель и скажет Зиндабу, что южане что-то замышляют.

Лишь с Зиндабом я мог говорить, не нажимая и не преодолевая желания взять его за глотку. И Могаба не сможет попенять, что его не информировали.

Что-то будет, если Тенекрут просто возьмет да уйдет, оставив нас самих разбираться друг с другом?

По-моему, с его стороны это было бы умнее всего.

45

Сопатый едва смог подняться наверх, а после еще пять минут сипел и отхаркивался, прежде чем смог говорить. Старикашка по возрасту никак не годился в солдаты. И так уже внуков, похоже, пережил. Однако, подобно всем нам, кроме Отряда, у него не было ничего. И умрет он под нашим знаменем с черепом. То есть под тем, что теперь заменяет нам знамя.

Сопатый у нас – явление аномальное. Обычно жизнь наемника тяжела и кратка; боль и страх лишь изредка перемежаются случайными и мимолетными удачами. Свихнулся бы от такой жизни, кабы не нерушимое товарищество. И в ротах, и в шайках помельче… Но то не Черный Отряд.

И Костоправ, и я положили уйму сил на поддержание нашего братства. Пожалуй, снова пришла пора возродить обычай Ворчуна – читать Анналы вслух, чтобы люди помнили: они – часть сообщества, что долговечнее многих королевств.

– Сопатый, ты уж лучше вздремни пару часиков."

"Он покачал головой. Старик наш, пока может, делает все, на что способен.