Черный Отряд

Копченый был в Вершине, бродил по ее залам и действительно встречался с Грозотенью, поэтому нам хотелось его кой о чем порасспрашивать. Но это подождет. Так что не говори никому. Понимаешь?

– Ты еще снова мою родню заподозри…

– Башку снесу.

– Да я понял, командир. Собутыльникам из Обманников этим хвастать не стоит. Ч-черт, с этим мы можем победить!

– Во всяком случае, оно не повредит. Пока остается тайной. Ладно, у меня еще дела с Радишей, а ты продолжай с ним практиковаться. И не бойся его перенапрячь. Не выйдет.

Он крепко сжал мне плечо и, с решимостью целенаправленной и вместе – фаталистской, ушел. Наверное, на очередное бюджетное совещание. Если ты Освободитель, то на военные нужды никогда не хватает, а если Радиша – военные всегда желают прихватить лишку.

Итак, в комнате остались лишь я, полудохлый ведун да вонючий Душила под льняной простыней. Я вознамерился было при помощи Копченого выяснить, что затевают в Таглиосе дружки этого вонючки, но подумал, что капитан не стал бы его допрашивать, будь Копченый способен дать нам нужные сведения. Наверное, дело не только в точности указаний. Наверное, нужно еще иметь хоть какое-то представление о том, что ищешь. Не зная направления, не найдешь даже собственного локтя.

Стало быть, что? Старина Копченый – чудо из чудес, однако ограничения – будь здоров… И большая их часть наверняка заключается в наших собственных головах. От нас зависит, снимем ли мы сливки со своего воображения, или же сделаемся его жертвами.

Так. Что бы такого посмотреть?

Я пришел в крайнее возбуждение. Приключения звали вперед. Так – какого дьявола? Стоит ли мелочиться? Не заглянуть ли к Длиннотени, что значится первым номером в списке Черного Отряда?

35

Длиннотень, должно быть, вышел прямиком из моих фантазий. Он был убийственно уродлив, высок, тощ, да к тому ж подвержен порывам гнева и внезапным приступам, наподобие малярийной лихорадки. Одевался он в нечто вроде черной, свободной и длинной, до полу, женской рубахи, рукава коей скрывали под собою тонкие, точно у мумии, руки. Ел он нечасто, да и то не ел, а так, поклевывал. Должно быть, его постоянно мучил голод.

Рубаха его сверкала и переливалась золотыми, серебристыми, глянцево-черными нитями многих дюжин вплетенных в ткань статических защитных заклятий. С первого взгляда он казался еще параноидальнее Ворчуна, однако на то у него имелась веская причина. Весь мир просто жаждал как следует поджарить его, а друзей ближе Могабы с Ножом у него не было.

Ревуна нельзя было считать за друга. Ревун – всего-навсего союзник.

Одним из навязчивых страхов Длиннотени был Черный Отряд. Этого я просто не понимал. Враги такого низкого разбора не должны бы вовсе тревожить его. Нам, знаете, до губителей миров далеко.