Черный Отряд

Сама Госпожа отдала приказ всем имперским офицерам временно подчиняться указаниям Капитана. В ходе северной кампании только Отряд смог добиться выдающихся успехов.

Кто-то вышел сзади из воя и пыли, постучал меня по плечу. Я резко обернулся. Покидать свое место в линии обороняющихся было еще рано.

На меня смотрел Ворон. Капитан догадался, где меня можно отыскать.

Вся голова Ворона была обмотана тряпками. Я прищурился, заслонив ладонью глаза. Ворон прокричал что-то вроде «Ея оот ката». Я потряс головой. Он ткнул пальцем куда-то назад, вцепился в меня; подтянул ближе и провопил мне в ухо:

– Тебя зовет Капитан.

Конечно, зовет. Я кивнул, протянул ему лук и стрелы и, склонившись, двинулся навстречу ветру и песку. Оружия не хватало. Стрелы, которые я ему дал, были стрелами мятежников, прежде пущенными в нас из-за коричневатой пыльной завесы.

Шарк, шарк, шарк. Я шел, наклонив голову, скорчившись и почти закрыв глаза, и на макушке у меня начал нарастать слой песка. Мне не хотелось возвращаться. Капитан не скажет мне ничего такого, что я хотел бы услышать.

В мою сторону, подскакивая, покатился большой куст и едва не сбил меня с ног. Я рассмеялся. С нами шел и Меняющий, и мятежники зря выпустят немало стрел, когда куст до них докатится. На каждого из нас их приходилось человек десять или пятнадцать, но даже такой перевес не мог ослабить их страха перед Взятым.

Я брел навстречу зубастому ветру, пока не уверился, что я или зашел слишком далеко, или потерял направление, что было по сути одно и то же. Я уже собрался сдаться, но тут вошел в чудесный островок спокойствия. Я сделал еще несколько шагов, пошатываясь из-за внезапного отсутствия ветра. В моих ушах все еще слышался рев бури – они отказывались поверить в тишину.

Внутри безветренной зоны тесно, колесо к колесу, катились тридцать фургонов, в большинстве своем перевозящие раненых. Фургоны окружала тысяча человек, устало бредущих на юг. Уткнувшись взглядами в землю, они с ужасом ждали своей очереди сменить кого-либо в цепи обороняющихся. Не было слышно ни разговоров, ни шуток. Эти люди видели слишком много поражений и следовали за Капитаном лишь потому, что он пообещал им шанс выжить.

– Костоправ! Сюда! – С правого фланга линии фургонов мне замахал рукой Лейтенант.

Капитан походил на залегшего в спячку медведя, которого разбудили раньше времени. Седые волосы на его висках топорщились, когда он пережевывал слова перед тем, как их выплюнуть, кожа на лице обвисла, а глаза превратились в две темные впадины."

"– Кажется, я приказывал тебе никуда не отлучаться, – произнес он с бесконечной усталостью.

– Настала моя очередь…

– Тебя это не касается, Костоправ. Дай-ка я попробую повторить все настолько простыми словами, чтобы понял даже ты. Нас три тысячи.