Черный Отряд

Ну вот, опять заговорил стариковскими иносказаниями…

– Знаменосец! Хоть я и осведомлен о черной угрозе моему народу, ты оказал мне большую честь, сочтя нас достойными предостережения в ущерб насущным своим заботам. Деяние сие принадлежит благородству и дружбе. Мы не забываем о тех, кто протянул нам руку.

– Благодарю тебя. Ответ твой – истинное наслаждение для меня. – В чем сомневаться не стоит. – И, если попущением Могабы вы подвергнетесь нападению…

– Эта беда вплотную придвинулась к нам, Каменный Солдат. Южане уже умирают в нескольких ярдах отсюда. Едва заточение наше здесь сделалось очевидным, мы изучили каждую пядь земли, на коей, может быть, придется драться. Это не родные нам болота, однако принципы боя остались теми же. К этой ночи мы готовились многие недели. Оставалось лишь выяснить, кто станет нашим противником.

– А?

Бывают минуты, когда я становлюсь туп, точно булыжник.

– Тебе должно вернуться ко взыскующим твоего руководства. Иди с миром и помни, что располагаешь дружбой нюень бао.

– Великая честь.

– Либо проклятье, – усмехнулся старик.

– Значит, твои люди вправду заговорят с моими?

– Может, несколько охотнее. – Он снова улыбнулся, и жена его улыбалась тоже. Вот старый шут! Это ведь все равно что для другого смех во все горло… – Тай Дэй! Ступай с этим человеком. Ты можешь говорить, если заговорят с тобой, но – лишь моими устами. Каменный Воин, это – мой внук. Он поймет тебя. Пошли его ко мне, если почувствуешь необходимость в сообщении. Но не будь легкомыслен.

– Я понимаю."

"Я хотел было встать, но ноги не желали разгибаться, что меня здорово смутило. Кто-то из детей засмеялся. Я осмелился взглянуть на ту прекрасную, словно сон, женщину, причем от Кы Дама это наверняка не ускользнуло. На коленях ее спал младенец. Еще один, младше первого, дремал под ее левой рукой. Сама она не спала, смотрела. По-моему, она была очень утомлена, напугана, сбита с толку – и в то же время исполнена твердости. Как, впрочем, и все мы. Когда в темноте снова раздался стон, она моргнула и взглянула туда, словно часть боли принадлежала и ей.

Пригнувшись, я вышел в проулок. Нюень бао по имени Тай Дэй провел меня к знакомым местам.

26

– Не знаю, – отвечал я на вопрос Гоблина о Тай Дэе. – Он не слишком разговорчив. – Пока что мне не удалось вытянуть из него ни слова. – Похоже, весь его словарь состоит из бессвязного бурчанья. В общем, надобности в визите не было. Нюень бао знают об этом куда больше нашего. Старик признал, что во всем виноват Могаба, и сказал, что на нас его народ зла не держит. Снялись мы с крючка.

Гоблин покосился на руки Тай Дэя, как бы проверяя, нет ли в них чего, а затем – себе за спину.

– Точно, точно, – подтвердил я. – Шнурок развязался на твоем поясе целомудрия.