Черный Отряд

Мне уже доводилось видеть, что может натворить Тень. Одно скажу: джайкури совершенно правильно их боятся.

– Хотя некоторую долю волшбы могу тебе обещать. Уже назрело.

– За что я тебя, коротышку, люблю – здорово умеешь ободрить. Я окинул взглядом стену рядом с нашим сектором. Разглядеть удалось не много, однако, похоже было на то, что нападающим подготовлена надлежащая встреча.

Впрочем, если Тенекрут и оправился, это еще ничего не значит.

– Мурген!

– Что?

– Оглянись!

Я оглянулся.

Глашатай Кы Дам в сопровождении сына и нескольких внуков при помощи жестов испрашивал позволения подняться к бойницам. При оружии был только его сын, коренастый, бесстрастный мужик; по слухам, мастер в обращении с мечом.

– Добро пожаловать, – кивнул я.

С виду Глашатай на тыщу лет старше нашего Одноглазого, однако ему хватило бодрости взойти наверх без посторонней помощи. Не отяжелили его годы, что и говорить. Волосы его – те, что уцелели – были расчесаны на прямой пробор, обрамляя лицо легкими белыми прядями. Судя по пятнам на коже, он страдал какой-то печеночной хворью. В целом же кожа его поблекла от старости, и глашатай был светлее даже некоторых из нас, северян.

Он слегка поклонился.

Я ответил тем же манером, постаравшись в точности повторить его поклон. Это должно было означать приветствие меж равными и прибавить несколько очков в мою пользу – я ведь, хоть и юн годами, все равно являлся старшим, поскольку он находился на территории Отряда, а в Отряде главный – я.

Я изо всех сил старался быть вежливым с Глашатаем и беспрестанно напоминал ребятам, чтобы относились к нюень бао уважительно и бережно – даже в случаях провокаций. Я пытался вдохновить их на более тесные, нежели обычно, отношения.

В этих чужих краях у нас нигде нет друзей.

Кы Дам обратился взглядом к темнеющей равнине. Осанка его была строга. Многие джайкури были уверены, что он – волшебник. Гоблин же с Одноглазым говорили, что его можно назвать ведьмаком в устаревшем смысле этого слова – как мудрого, много изведавшего человека.

Старик глубоко вдохнул, словно бы укрепляя силы своей ауры:

– В эту ночь будет не так, как всегда.

Говорил он на общетаглиосском – и без малейшего акцента:

– Их повелитель восстановил свои силы.

Строго взглянув на меня, перевел взгляд на Гоблина с Одноглазым:

– О. Хм-м.

– Ты совершенно прав.

Я в свою очередь обратил внимание на сопровождавших Глашатая. Мастер клинка казался слишком уж толстым и неуклюжим для своей репутации.

Внуки выглядели в точности как обыкновенные мужчины нюень бао в расцвете сил. Будто бы, улыбнувшись либо еще как-то выразив свои чувства, лишатся собственной души. Словно, выражаясь словами Гоблина, по кактусу у них в заду сидит.

Оставив Кы Дама вглядываться в ночь, я вернулся к своим делам.