Черный Отряд

Пристегивая абсолютно не подходящий для женщины длинный двуручный меч, Душечка рычала и корчила такие жуткие гримасы, что никто не решился с ней спорить.

Боманц помог нам обоим вскарабкаться на коней. Крученый извлек из кучи хлама припрятанное им на всякий случай копье, подал Душечке. Она привязала к древку свое знамя, пока не развертывая его. Если рана и беспокоила ее, она этого никак не показывала.

Молчун наконец восстановил свое душевное равновесие настолько, что решил попытаться спорить с бурей. Буря опрокинула его, ничего при этом не сделав, но парень оседлал свою лошадь и постарался заткнуться.

Когда мы выехали на улицу, Душечка остановилась на мгновение и взглянула на небо. Похоже, она осталась довольна увиденным. Я тоже посмотрел наверх и заметил там только парящего в вышине ястреба. Очень высоко. Или орла, но тогда тот должен был лететь еще выше.

Она тронула своего коня. Не изволив нам сказать ни полслова о том, что она намерена делать дальше. Наверно, посчитала, что стоит ей намекнуть нам об этом, и мы тут же ее свяжем. По рукам и ногам.

Она была, как всегда, права.

Какое-то время мы занимались тем, что перестраивали на ходу наши боевые порядки. Так, чтобы оба колдуна при любых обстоятельствах находились рядом с Душечкой и могли, в случае чего, прикрыть ее при помощи своих иллюзий.

Она направила коня в ту сторону, где громче всего гудели рожки, оповещая о приближающейся угрозе.

Безумная баба."

"Серые и черные предприняли на нас несколько мелких петушиных наскоков, но мы их легко отбили. Продвигаясь в сторону юго-западной крепостной стены, мы обгоняли солдат, сотнями спешивших в ту же сторону. Молчун и Боманц сотворили и пустили впереди нашей честной компании удивительно мерзкий, пронзительный звук, отпугивавший всех, кто попадался на нашем пути. Пустив лошадей галопом, мы вихрем ворвались на пустое открытое пространство рядом со стеной. Душечка направила своего скакуна прямиком на пологую аппарель, по которой на крепостной вал затаскивали тяжелые катапульты и другие орудия. Перепуганные солдаты горохом посыпались вниз, лишь бы убраться с ее пути.

Прошедший год был просто восхитительным, сказал я себе. Увлекательным, захватывающим. А теперь пришла пора умереть.

Когда мы, следом за Душечкой, галопом влетели на аппарель, солдат, еще остававшихся там, словно ветром сдуло. Выскочив на гребень крепостной стены, я увидел совсем недалеко приближавшегося к Веслу Хромого. Во всей его поганой красе.

Душечка резко осадила коня, заставив его подняться на дыбы и громоподобно заржать. И развернула свое шелковое кроваво-красное знамя с вышитой на нем белой розой.

Повисло гробовое молчание. Имперцы остолбенело пялились на плещущееся на ветру полотнище.