Черный Отряд

Тогда он метнулся к тому месту, где спрятал мешок, но понял, что не успеет достать его, кинулся обратно и опять попытался вытащить нож. Тщетно. У него не оставалось времени даже на то, чтобы завладеть оружием мертвецов. Тогда он проскользнул через пролом внутрь дома.

Мгновение спустя из переулка донесся неистовый, яростный рев.

По улице Смед шел, слегка опустив голову. Прохожих было мало; никто из них не обращал на него ни малейшего внимания. Он шагал быстро, но все же не настолько, чтобы это могло показаться подозрительным.

Что дальше?

Искать Рыбака сейчас нельзя. Смеда в любой момент мог случайно опознать какой-нибудь проклятый солдат.

Но до Рыбака и так дойдут слухи про Талли. Старик все поймет. Самое лучшее – вернуться в «Скелет» и ждать. Старый Рыбак наверняка появится там.

Возбуждение постепенно улеглось. Унялось сердцебиение. Зато напомнил о себе сосущей пустотой желудок, в котором со вчерашнего дня не побывало ни крошки. Где же можно хоть что-нибудь раздобыть? В «Скелете» сейчас – шаром покати. Съестные припасы в городе подходили к концу, и никто не хотел ничего продавать.

Все же это была хоть какая-то пища. Котелок вонючего супа и ломоть черствого хлеба. Вдобавок жирный хмырь, владелец грязной лавчонки, даже не сделал попытки ободрать Смеда как липку. Благодетель.

Он доел уже почти все, когда в лавчонку с улицы ворвался мальчишка.

– Бегите, мистер! Вербовщики идут! – завопил он и тут же улетучился через черный ход.

– Что за черт? – спросил Смед.

– Команда вербовщиков, – флегматично пояснил сальный толстяк хозяин. – Серые шарят по всей округе. Выгребают всех молодых парней. Кого смогут найти.

Хлопнув дверью, внутрь ввалились двое серых. Один ухмыльнулся и сказал:

– Ну вот, нам попался еще один подающий надежды патриот.

Смед только презрительно фыркнул и снова уткнулся в свой котелок. Удивительно, но он ничего не почувствовал. Совсем ничего.

Увесистая деревянная дубинка стукнула его по плечу.

– Поднимайся, парень. Пойдешь с нами.

– Проверь-ка лучше, нет ли в твоей деревяшке заноз, морда, – ответил Смед, не повышая голоса. – Только дотронься до меня еще раз, и я затолкаю ее тебе в задницу.

– Смотри-ка, Шнурок, опять нам крутой попался. Мы страсть как любим крутых, верно? Как тебя зовут, малыш?

В ушах Смеда вдруг ожили голоса всех мерзавцев, когда-либо изводивших его. Он вздохнул, повернулся, поймал взгляд серого.

– Сегодня меня зовут Смерть, – сказал он.

Солдат отшатнулся. Может, увидел в глазах глянувшего на него парня тусклый отблеск семи убийств. Второй, который молчит, может оказаться более опасным, мельком подумал Смед.

Он не ощущал никакого страха. Наоборот, чувствовал себя неуязвимым.