Черный Отряд

Они просеяли весь город как сквозь сито, конфискуя каждую крупицу серебра, какую им удалось найти, поскольку считали, что Клин теперь мог превратиться во что угодно. Они даже пытались давать долговые расписки, но люди отказывались их брать. Что толку. Военные грабили их не первый раз.

Некоторые сопротивлялись. Местами вспыхивали стычки. И среди солдат, и среди населения имелись раненые и убитые. Но солдат было слишком много, а большинство горожан еще не настолько отчаялось, чтобы поднять восстание.

– Ты выкинул подлый фокус, Рыбак, – сказал Смед старику, когда они оказались в таком месте, где могли говорить без опаски. – Чертовски подлый.

– Зато он сработал. Хотя это вовсе не значит, что я собой горжусь."

"– Он сработал что надо. Но надолго ли?

– Я рассчитываю на три, на четыре дня. Может быть, на пять, если сумею добавить к прежним слухам пару свежих сплетен. Плюс к тому, Паутинке и Шелкопряду потребуется сколько-то времени, чтобы убедиться, что Клина нет среди того серебра, которое насобирали солдаты. В общем, примерно неделю можем жить спокойно. Если на нас случайно не наткнется какой-нибудь наемник. Но в конце концов до нас все равно доберутся. Так или иначе. Если только не даст трещину эта дурацкая осада наоборот. Пусть даже из города вырвется всего десять человек – и серым придется искать Клин по всему свету. Удачный побег будет означать, что тот, у кого Клин, наверняка сбежал в числе первых.

– Наверняка?

– А ты бы подумал иначе, окажись на месте близнецов?

– Теперь понял.

– С каждым днем они посылают все больше людей охранять стены. Не уверен, но мне кажется, что они спешат закончить дело к определенному сроку. Что есть какой-то предел. Если так, мы сможем использовать это против них.

– Предел? Какой такой предел?

– Эти двое – далеко не самые важные персоны в Империи. Рано или поздно их хозяевам покажется подозрительным то, чем они тут занимаются. Или кто-нибудь из них решит пожаловать сюда, чтобы единолично завладеть Клином.

– Надо было оставить чертову хреновину там, где она торчала, и не трогать ее.

– Надо было. Но мы этого не сделали. Усвой одно, Смед. Сейчас мы деремся за собственную жизнь. Ты, я, Тимми, Талли, все мы можем считать себя покойниками, как только нас заподозрят.

– Если ты хотел напустить на меня жути, Рыбак, тогда радуйся. Тебе это удалось.

– Я пытался напугать тебя потому, что до смерти боюсь сам. А ты – единственный надежный человек, на чью помощь я могу рассчитывать. Талли ни на что не годится, а Тимми никак не придет в себя с тех пор, как потерял руку.

– Чувствую, мне совсем не понравится то, что ты собираешься сказать. Ну? Что ты еще надумал?

– Один из нас должен украсть где-нибудь белую краску.