Черный Отряд

Но маниакальная целеустремленность Хромого заставляла его армию двигаться вперед, к намеченной жертве. И до тех пор пока не свершится месть, даже враждебные действия дерева-бога были просто докучливой мелочью, назойливым писком комара.

Но покончив с главным…

Покончив с главным, он припомнит все!

Глава 23

– Тут что-то не так, – сказал Смед.

– Кажется, я начинаю понимать, к чему ты клонишь, – ядовито ответил Талли. – Тебе кажется, что тут что-то не так.

Смед уже успел повторить свою фразу раз пять.

– Вот и Тимми так думает.

Тимми, словно эхо, три или четыре раза повторял за Смедом его слова.

– Они оба правы, – впервые за долгое время решил высказать свое мнение Старый Рыбак. – Здесь всегда было более оживленно. Повозки на дорогах. Охотники и трапперы в лесу.

Они уже выбрались из Великого Леса, но еще не достигли по-настоящему обжитых мест. В здешних краях всегда едва чувствовалось дыхание цивилизации.

– Посмотрите туда, – указал рукой Тимми, поморщившись. Его ладонь по-прежнему сильно болела."

"Чуть в стороне от дороги стоял сожженный дотла деревенский дом. Смед припомнил свиней, овец и шуточки по поводу запаха со скотного двора, когда они пробирались мимо этого места на север. Теперь здесь ничем не пахло. Рыбак, ускорив шаги, направился к дому, чтобы разузнать, что случилось. Смед не отставал от него.

Зрелище вызывало суеверный ужас, хотя беда пришла сюда давно и место наверняка выглядело вполовину не так жутко, как прежде. Больше всего Смеда потрясли кости. Повсюду валялись тысячи костей, переломанных, обглоданных, перемешанных с прахом.

Рыбак двигался молча, время от времени шевеля кости концом посоха, словно искал что-то. Но вот он остановился, оперся на посох и уставился себе под ноги. Смед не спешил подходить к нему. Ему совсем не хотелось смотреть на то, что обнаружил старик.

А тот, кряхтя, словно у него разом разболелись все суставы, медленно присел на корточки. Он выудил что-то из праха и показал Смеду.

Череп ребенка, расплющенный сильным ударом.

Смед знал, что такое смерть. В том числе насильственная. Вдобавок это не была смерть ближнего, тем более давняя. Казалось бы, эти отзвуки прошлого не должны были его волновать. Но его сердце вдруг заколотилось, а желудок подступил к горлу. Он почувствовал приступ бессильной злости. И ненависти.

– Даже детей, – пробормотал он. – Мерзавцы убивали даже детей.

Рыбак в ответ только хмыкнул.

Подошел Тимми, а за ним Талли со скучающим видом. Талли беспокоила лишь одна-единственная смерть. Та, которая где-то ждала его самого. Но у Тимми был самый разнесчастный вид.

– Они перебили даже всех животных, – сказал он. – Не могу понять, что им было нужно? Не вижу смысла.

– Здесь убивали просто чтобы посмотреть, как льется кровь, – пробормотал Рыбак.