Черный Отряд

 – Какое вероломство ты задумал на сей раз, Царапина?

Дослушав последовавший взрыв противного хихиканья, он утомленно сказал, наверно, уже в тысячный раз.

– Зовите меня Боманц. Сифом Шрамом меня не называли с тех пор, как я был еще мальчишкой.

Много, очень много времени прошло с тех пор, как он последний раз слышал это имя. Не одна сотня лет. Он не вел точного счета. Прошел всего год, как он вырвался из пут колдовских чар, которые большую часть времени держали его в особом виде транса, в стасисе. Один за другим проходили годы раздоров и кровавого ужаса – годы становления и укрепления Империи Госпожи. Он узнал о происходившем лишь с чужих слов, после того как все уже свершилось.

Он, Боманц, или Сиф Шрам, был всего лишь артефактом, пережитком стародавних времен. Глупцом, вознамерившимся истратить неожиданно доставшиеся ему в дар от судьбы последние годы жизни на то, чтобы искупить свою часть вины за участие в пробуждении, в высвобождении древнего зла.

А эти идиоты не желали ему верить, хотя прошлой зимой он едва не отдал концы, помешав дракону прикончить их всех во время завершающей борьбы в Курганье.

Кретины. Разве не ясно, что все плохое, что ему было отпущено совершить в жизни, он уже совершил?

Три брата появились откуда-то спереди и присоединились к остальным. Значит, сзади кричали не они. Но Боманц и так это знал. Двое из них просто не говорили ни на одном из понятных ему языков. Третий немного объяснялся на форсбергисом но на таком ломаном, что лучше бы и не пытался.

Тот олух, который чуть-чуть понимал старомодный форсбергский Боманца, не умел писать. Конечно. Поэтому все сказанное, что не слышал Молчун или не прочла по губам Душечка, нещадно перевиралось, в лучшем случае превращаясь в напрасный труд.

Зато с камнями можно было общаться как с нормальными людьми. Но Боманц терпеть не мог разговаривать с булыжниками. Такие беседы казались ему противоестественными.

Ему было трудно здесь еще и потому, что эти человеческие существа, эти безумцы, все же составляли наиболее нормальную и наименее невероятную часть окружающей обстановки.

Приди ему в голову мысль начать строить воздушные замки, впервые в жизни Боманцу пришлось бы смотреть себе под ноги.

Захватив старого колдуна в том лагере, в Ветреном Крае, они насильно увезли его с собой. И теперь он находился на спине воздушного левиафана, одного из мифических чудовищ, обитавших на Равнине Страха. Монстр был почти тысячу футов в длину и около двухсот в ширину. С земли воздушный кит больше всего напоминал помесь огромной, размером с военный корабль, медузы с самой большой акулой, какая найдется в мире.