Закон трех отрицаний

Значит, Халипову из машины не вытаскивали, она сама вышла. Юрик, я тебе искренне сочувствую.

– Вот и я себе сочувствую, – уныло проговорил Коротков. – Потому что к боевикам Багаева она бы сама не вышла. Она вышла бы только к Дронову. Бедный я, бедный, и за что мне эти напасти? Ну почему убийцей не может быть слесарь или дворник, которого можно вот так просто пойти и арестовать, а? Ну ладно, пусть врач, или учитель, или инженер какой-нибудь. Так нет же, как Коротков – так непременно гадость какая-нибудь в виде подозреваемого, к которому просто так не подберешься. Вот почему так, Аська?

– Потому что Петровка. Уходи на землю, вон как Коля Селуянов, будешь своих дворников и слесарей пачками задерживать.

– Все, хватит! – прогремел прямо над ними голос Чистякова, внезапно возникшего на пороге комнаты. – Ты, Коротков, обманул мое дружеское доверие, ты клялся мне всем, что у тебя есть святого, что приехал бескорыстно и ничего тебе от моей жены не нужно. Ты нагло обманул меня, ты пытаешься беззастенчиво эксплуатировать несчастную больную женщину и за это понесешь страшное наказание.

– Какое? – с ужасом спросил Юра, надеясь, что это будет что угодно, только не лишение порции поросенка.

– Ты поешь, а потом, когда мы все будем млеть от сытости, возьмешь топор, пойдешь за дом в сарай и наколешь дров для камина.

Ладно, дрова так дрова, главное – поросенка не лишили. А он так изумительно пахнет!

* * *"

"Зоя Петровна Кабалкина, мать Аниты Волковой, не на шутку волновалась за свою младшую дочь Любочку. Что-то девочка стала нервной и замкнутой, и хоть и забегает к родителям ежедневно, как всегда, благо живет на соседней улице, но ее словно бы и нет. Вот телесная оболочка Любы здесь, и личико ее, и волосы, и кофточка, и мобильный телефон на поясе брюк, а ее самой нет. На все вопросы матери отвечает невпопад, а то, бывает, уйдет в ванную, Зоя Петровна ухом к двери прильнет и слышит: плачет. Тихонько так, сдерживаясь, чтобы не напугать родителей и бабку с дедом, давится слезами. Уж с какой только стороны мать к ней не подбиралась, и окольными путями, и прямые вопросы задавала: мол, что случилось, ответ был один:

– Мамуля, у меня все в порядке. Настроение скачет, вот и слезы.

– Да настроение-то откуда? – допытывалась Зоя Петровна. – Тебя кто-то обидел? Или кавалер бросил? Или влюбилась, а он не замечает?

Люба только качала головой и вымученно улыбалась:

– У меня все в порядке, ты за меня не переживай. Настроение… Это пройдет.

Может, и пройдет, рассуждала про себя Зоя Петровна, только нет сил видеть, как ребенок сохнет и бледнеет день ото дня. Если все дело в любовных переживаниях, то еще ничего, а вот если на работе что-то не так или с казенными деньгами проблемы, тогда впору начинать волноваться.