Игра в отрезанный палец

Отнесли все пакеты и сумки в лимузин, положили на место для гроба. Улли уже сидела на пассажирском месте, Ник стоял у машины, не понимая, как они втроем поедут, или его тоже запихнут на место для покойника. А Сахно побежал наверх за черепахой, забытой во время суеты сбора вещей.

Наконец он выбежал, передал черепаху в руки Нику как какую-то вещь и крикнул: «Садись к ней!» Сам же уселся за руль.

Ник потеснил Улли. Она с пониманием и болезненной, но приятной улыбкой подвинулась. Хорошо, что сиденье оказалось пошире обычных.

— С Богом, — прошептал Сахно, заводя мотор. Пристроились в хвост к другой выезжавшей с их улочки машине. Даже определить, что это была за машина, мешал снег.

Только огни.

— Возьми атлас! — скомандовал Сергей Нику. — Едем в Бельгию.

Ник скривил губы, глядя в лобовое стекло, по которому елозили два автодворника, борясь с падавшим снегом.

— С такой скоростью мы далеко не уедем, — сказал Ник, на самом деле думая, что лучше бы и не ехать туда, ведь на границе будут проверять и документы, и машину. А на такую машину обязательно обратят внимание, тем более что она должна быть в розыске после стрельбы в Кобленце.

— Тише едешь — дальше будешь, — спокойно произнес Сергей.

Ник позавидовал его самоуверенности. Выехали на дорогу. Здесь уже можно было ехать побыстрее. Черепаха, до этого смирно лежавшая на коленях Ника, попыталась куда-то сползти. Пришлось повернуть ее на спину, укрепив панцирь между колен.

— Жалко, что здесь нет магнитолы, — недовольно сказал Сахно. — Было бы веселее…

— Да, похоронный лимузин с музычкой… — усмехнулся Ник.

— А чего? — хихикнул Сахно. — Покойный очень любил музыку… Да мы-то живы!.. Слушай, там в магнитофоне батарейки… — Сахно показал взглядом на подиум для гроба, заваленный вещами, среди которых был и магнитофон. — А-а!

Потом, когда остановимся!"

"Перед выездом на автобан пришлось постоять минут десять в вялотекущей пробке. Сахно использовал момент, чтобы «переговорить» с Улли. Разговор окончился поцелуем. Ника для них в это время не существовало. Он тоже делал вид, что его нет, уткнувшись в раскрытый атлас автодорог, прикидывая, сколько времени им предстоит добираться до границы с Бельгией. Вообще-то до нее было, может, километров сто — сто двадцать. Только погода делала и это расстояние большим. Но погода же делала их поездку более безопасной. Ведь так же, как они не могли рассмотреть ехавшие впереди машины, так никто не мог бы рассмотреть и их похоронный, или как там его назвали в газете — ритуальный лимузин.

По автобану можно было ехать еще быстрее, но даже эту скорость нельзя было назвать на самом деле быстрой — пятьдесят километров в час.

Монотонное движение по автобану стало утомлять Сергея. Он тер руками глаза и увал.