Игра в отрезанный палец

Пройдя прямо и налево Ник оказался перед входом на кухню ресторана, где перед открытым холодильником стоял Сергей и жевал кусок ветчины.

— Я что-то проголодался, — протянул он, оглядываясь на Ника. — Если он и удрал, то ненадолго. Кто ж такие запасы оставляет? Иди посмотри наверху, а я пока перекушу… Подогреть тебе чего-нибудь?

Ник кивнул, вернулся в коридор. За одной из дверей увидел лестницу наверх.

Поднялся. Здесь уже был не ресторан, а жилье. Три двери, под ногами коврик, на стенке акварель с видом собора Василия Блаженного.

Ник начал с левой двери, за которой располагалась небольшая спальня с двойной деревянной кроватью, зеркальным столиком и маленьким телевизором, поставленным в углу на тумбочку. На стене висели два блеклых натюрморта, а на зеркальном столике в железной рамочке стояла фотография какой-то женщины лет пятидесяти. Ник подошел, посмотрел на фото. Пожал плечами. Как-то и легко, и непривычно было находиться в чужом доме. Внутренняя двойственность одновременно и успокаивала его, и раздражала. Словно он и хозяином здесь был, и вором.

Злость на старика прошла, да и не злость это была, а что-то другое. Может, обида, но обида не глубокая. Хотя именно она и давала ему право сейчас рассматривать внутреннюю часть чужой жизни, рассматривать спокойно, как рассматривают декорации уже увиденного спектакля."

"За второй дверью Ник увидел кабинетик с одним окошком, выходящим как раз на набережную. Письменный стол, два книжных шкафчика по обе стороны этой комнатки и вертящееся кресло занимали все небольшое пространство. Зато если присесть в кресло, то взгляд сам протягивался за оконное стекло и отдыхал на игрушечных домиках, стоящих такой же сплошной чередой н набережной по другую сторону речушки.

За третьей дверью в небольшой гостиной на ремне, свисавшем с крючка для люстры, висел сам хозяин. Люстра лежала под ним на ковре рядом с упавшим стулом.

Ник замер в дверном проеме. Мороз прошелся по позвоночнику, как обезболивающий укол. Он просто видел перед собой висящий на ремне труп и ничего не чувствовал. Продолжалось это несколько минут, после чего действие обезболивающего мороза закончилось, и Ник, сделав медленный шаг назад, закрыл перед собой дверь. Постоял еще пару минут возле лестницы, борясь со страхом, пытавшимся одолеть его мысли. Потом сбежал вниз по лестнице. Остановился, бледный, в кухне, но Сергея там не увидел. Сергея он нашел в ресторане за угловым столиком. Тот пил пиво и заедал его ветчиной.

— Садись! — улыбнулся Сахно. — Думаю, что мы можем пока здесь пожить. Пока он не вернется. Во всяком случае голодными не останемся…

— А он никуда не уезжал, — проговорил Ник.

— В каком смысле?

— Он повесился… Там, наверху!

Сахно замолчал.