Игра в отрезанный палец

Думал было позвонить Георгию, спросить его совета. Но потом отказался от этой мысли, именно совета Георгия и испугался.

Мало ли что он посоветует!

Прикрыл за собой калитку, да и ворота гаража прикрыл поплотнее.

Минут через пять после того, как красная «мазда» выехала на гладкий асфальт Житомирской трассы, с другой стороны к дому подкатил микроавтобус, по борту которого большими буквами шла надпись «Мюллер ЛТД — подвесные потолки».

Остановился перед закрытыми гаражными воротами. Водитель вышел, открыл гараж и микроавтобус задним ходом въехал внутрь.

* * *Утром подзамерзшие от ночлега в машине Сергей и Ник вернулись в Ойскирхен.

Сразу залегли спать. А когда Ник проснулся, часы уже показывали полдень. За окном снова светило солнце и какие-то немецкие птички жизнерадостно чирикали свои песни.

Ник заглянул на половину Сахно. Тот еще спал, сипло прихрапывая. Сделав себе кофе, Ник отыскал в кармане пиджака, брошенного на пол у матраса, полученный от Погодинского чек на девяносто тысяч марок. Присутствие чека успокоило его, помогло сосредоточиться. Он опустил солидную розовую бумажку обратно в конверт. С чашечкой кофе подошел к открытому окну. Выглянул, поставив чашечку на узенькую полоску подоконника.

С половины Сахно донесся кашель.

«Проснулся наконец», — подумал Ник.

Но после кашля опять послышался храп, только теперь в нем отсутствовал ритм дыхания. Дело явно шло к пробуждению, и Ник только надеялся, что пробуждение у Сергея будет легкое и без похмельного синдрома. Надо было ехать в банк. В голове засел совет старика Погодинского получать деньги по чеку только в городке побольше. А от Ойскирхена до «городка побольше» было неблизко.

Допив кофе. Ник принял душ и, выйдя из ванной комнатки, остановился над ворочающимся во сне Сергеем. Струсил на его лицо несколько капель воды.

— Ты что, оборзел? — рявкнул Сахно, не открывая глаза.

— Вставай! Уже начало первого!

Пока Сахно стоял под душем, Ник смотрел в окно, смотрел на спокойный пейзаж немецкой провинции, на редких прохожих. Спокойствие этого пейзажа, как ни странно, не передавалось ему. В его выспавшейся голове появились вопросительные мысли и начали требовать ответов.

Ну хорошо, думал он, сейчас поедем, получим эти деньги:

А что потом? Куда потом? Девяносто тысяч марок — это, конечно, много."

"Много для него, но на самом деле — в государственном масштабе это копейки.

«Тебе позвонят и все расскажут, — подсказала другая, совершенно спокойная мысль. — Они всегда звонят, когда есть какие-то вопросы. И вообще, это только начало. Слава Богу, что оно наступило».

— Чек не потерял? — спросил Сахно, выйдя из ванной комнаты.

* * *Остановился в двух шагах от окна, голый. Тер себя полотенцем минут пять.

— Нет, не потерял. — Тогда пьем кофе и едем.