Не отрекаются, любя...

— А то, что твой отец отправил вас подальше, да ещё с фальшивыми документами?

— Это было в тот год, когда мост всё же открыли. Он нажил себе этим столько врагов, что решил: так будет безопаснее для нас. Если захотят, если получится — пусть разбираются с ним. Когда открыли мост и автомобильное движение, некоторые сильные мира сего очень остро ощутили, как много они потеряли и были очень, очень на него злы.

— Но всё обошлось?

— Более-менее. Видимо, мой отец всё же был мастер сглаживать конфликты. А теперь ты мне скажи: то, что ты нашла в документах, это хорошая новость или плохая? — приподнял одну бровь Марк.

— Как по мне, это отличная новость. Ведь это значит, что на тебя где сядешь, там и слезешь. Подозреваю, ты не сможешь подписать ни одного важного документа сам, Гриша.

— Марк, — уже привычно поправил он, отметив по себя, что на Гришу уже и не откликается. — У тебя здесь эти документы?

— Нет, мой сладкий. Здесь у меня губернатор и его дряблая задница. А документы у тебя в сейфе. И это ещё один козырь к твоему хорошему плану. Потому что это значит, что надавить на твоё слабое место: Веру и сына — у них не получится.

— Именно на это мне и намекают, на моё слабое место?  Что надавят, и я сделаю что угодно, да?

— Конечно, а ещё рассчитывают на твою неосведомлённость и оторванность от местной жизни. Ведь ты мальчик мажор, который, если верить твоим страничкам в соцсетях, пятнадцать лет слонялся по заграницам, трахал красивых тёлочек на шикарных яхтах, тусил в клубах, проедал папины денежки или жил на деньги тех баб, что были с тобой «не против». Так, пустышка. Даже школу не закончил. Бросил девчонку. Даже не так. Пудрил, пудрил ей мозги, а потом обрюхатил и бросил. Что с тебя взять? Одно слово — спортсмен.

Марк засмеялся. О, да! Эти фальшивые странички были прямо его гордостью. Хотя о «его девчонке» там, конечно, ничего нет. А про ребёнка он и сам узнал три месяца назад. Но Стелла явно озвучила мнение о нём в родном городе. Мнение Белкиной мамы, например, что всегда считала его эгоистичным и легкомысленным.

— Это маленький город, Марк, — подтвердила Стелла. — Здесь все всё знают. И знают, что она тебя любит. Ну а ты... Ты пошарахался, помотался как говно в проруби, а как отца не стало, всё равно вернулся. И давай права заявлять и на «Реку», и на бабу. Но ведь ты всегда можешь забрать их с ребёнком и увезти, — улыбнулась она.

— Это тоже посоветовал мне добрый дяденька губернатор? — усмехнулся Марк."

"Да, ему пока как бы только намекают, чтобы он именно так и сделал. Но всё же это лишь домыслы, Стеллы ли, губернатора. В них никак не вписывалась Ваан, которая тоже ввязалась в эту игру, и Марк пока не понимал зачем и на чьей стороне, потому что она хочет противоположного: чтобы Марк остался.