Погружение в отражение

Подруга перестала краситься, потому что Глеб считал косметику «пошлятиной», перешла на брюки, хоть у нее были точеные ножки и вообще фигура, идеально созданная для юбок карандашиком, отказалась от каблуков. Модные стрижки сменились унылым хвостиком, перехваченным аптечной резинкой, – в общем, Настя потухла.

А хуже всего, что она махнула рукой не только на себя, но и на весь мир, кроме Глеба. До знакомства с ним это была умная женщина, живо интересовавшаяся не только своей специальностью, но и множеством других вещей. Она с удовольствием ходила на выставки, в театры, на новые фильмы, а теперь сидела дома и, кажется, даже книг не читала.

Раньше с ней всегда было о чем поговорить и посмеяться, а теперь она только поддакивала Глебу. Если он заявлял, что книга – чушь, то Настя немедленно с ним соглашалась, пусть даже рядом сидела Алла, которая прекрасно знала, что эта книга нравилась Насте еще с юности.

Алла переживала за подругу, но сделать ничего не могла. Если бы она хоть тоже была одинока и несчастна, то Настя, возможно, прислушалась бы к ней, но муж и маленький ребенок Аллы поставили между подругами непроницаемую стену."

"День рождения Аллы оказался критической точкой. Она не хотела приглашать Глеба, который после того, как Лева устроился работать во «Внешторг», лез в их жизнь довольно-таки навязчиво. Шмидты с радостью бы больше никогда его не видели и ничего о нем не знали, но Глеб настырно лез в их дом. Завозил какие-то гнилые орехи, которые ему прислала бабушка из Кишинева, или шиповник – источник витамина С, или просто так стучался в дверь: «был по делам неподалеку, так дай, думаю, зайду!»

К сожалению, ни у одного из супругов не хватило окаянства захлопнуть дверь перед носом Ижевского, а когда Глеб стал встречаться с Настей, то стал еще бесцеремоннее. Однажды Алла не утерпела, сказала ему, что, для того чтобы дружить семьями, надо сначала создать семью. Вскоре она сильно пожалела об этих словах, потому что ей позвонила рыдающая Настя и стала упрекать, что Алла все испортила. Якобы Глеб вот-вот хотел ей сделать предложение, уже был почти на волосок, но Алла так грубо на него надавила, что все желание пропало. Он теперь не может не думать, что это Настя подговорила Аллу сказать такое, чтобы заставить его жениться, но он свободный человек и не позволит никому указывать, что ему делать.

Алла вспылила: «Когда мужчина хочет жениться, то он женится, а не изображает из себя мимозу!», но быстро опомнилась, оставила сына на Леву и рванула к Насте. И вроде бы ей даже удалось в тот раз достучаться до подруги, убедить, что унижение еще никого до добра не довело.