Погружение в отражение

Интересно, кстати, почему в этот раз его не привлекли к экспертизе? Заслуженный врач, доктор наук, автор нескольких монографий, сам бог велел включить его в состав комиссии, но почему-то ее собрали из малоизвестных людей. Наверное, просто был в отпуске или в командировке.

– Послушайте, Федор, – сказала она мягко, – иногда это просто темная сила, которой человек не способен сопротивляться. Как алкоголизм. Можно быть умным, добрым, любящим и вообще замечательным мужем и отцом, и все равно хвататься за бутылку. Знаешь, что превращаешься в свинью, что жена и дети от тебя страдают, но ноги сами несут в винный магазин. Детям надо витамины, а ты покупаешь водку. Прекрасно знаешь, что витамины важнее, и детей обожаешь, и хочешь, чтобы они были здоровы и счастливы, а к водке непреодолимая тяга. Ты и рад бы не пить, а не можешь, хотя у тебя есть обычные интересы и увлечения, которым ты отдаешься в трезвые периоды. Достаточно вспомнить Эдгара Алана По, Сергея Есенина и даже, как я слышала, Ремарка. Разве по их книгам скажешь, что они были забулдыги? Так же и тут. Бывает, что в человеке поселяется темная тяга к убийствам, которой почти невозможно сопротивляться.

– Но убить – это не то же самое, что водки выпить.

– Конечно, Федор. Только жизнь длинная, и в характере, как в организме, что-то нарастает, а что-то, наоборот, изнашивается. Еремеев сопротивлялся своему патологическому влечению, пока хватало сил, но случилась командировка в Афганистан. Стресс, тяжелое ранение, инвалидность – тут кто угодно мог сорваться. Вы скажете, что Алексей Ильич должен был обратиться за помощью, и в теории будете правы. А на практике? Советская психиатрия пугает сильнее советской милиции. Нет, это надо иметь колоссальное мужество, чтобы добровольно явиться в психдиспансер и отрезать себе все пути к нормальной жизни. Вы читали Стивенсона?

– «Остров сокровищ»?

– Нет, про доктора Джекила и мистера Хайда.

Федор отрицательно покачал головой.

– В общем, за ваших товарищей боролась хорошая, здоровая часть Еремеева, а парней убивала темная сторона его натуры.

Замполит поднялся из-за стола:

– Я понял, Ирина Андреевна.

– Обещаю, что приму во внимание все свидетельства невиновности Еремеева и вынесу обвинительный приговор, только если у меня не останется ни малейших сомнений.

– Это слова.

– А вы что от меня хотели? – огрызнулась Ирина. – Чтобы я немедленно выпустила его из Крестов? Так у меня нет подобных полномочий.

– Коронная фраза бюрократа. Должность есть, а полномочий нет.

– Да сядьте вы ради бога! Вы можете позволить себе частное мнение, а я – нет, потому что цена моей ошибки будет очень высокой в обоих случаях.