Погружение в отражение

– То, что я вам сейчас скажу, относится к государственной тайне, Ирина Андреевна, – буркнул он, – и, в общем, я долго сомневался, искать ли мне выходы на вас, а когда оказалось, что Кирилл в командировке, я решил, что это судьба указывает мне, что я встал не на тот путь.

Ирина пожала плечами:

– Довольно странная логика для политработника. Судьба… Вы бог еще скажите или провидение.

– Вот я и одумался, и зашел через супругу. Скажите, вы знаете, кто судит Алексея Еремеева?

От неожиданности она покачнулась на стуле. Вот тебе и раз! Соглашаясь на встречу, Ирина была уверена, что речь пойдет о какой-нибудь житейской обременительной просьбе, а изложить ее суть Надежде Георгиевне нельзя потому, что она сразу наложила бы свое директорское табу на любимых племянников или обожаемых бабушек, которым «надо где-то жить» во время учебы или лечения.

Ничего хорошего нет, когда тебе на голову падают посторонние люди, но с другой стороны, Федор – друг Кирилла, а ради дружбы можно и потерпеть. Ирина приготовилась поджаться в быту, но что замполит вторгнется в ее служебные дела, никак не ожидала.

– А зачем вам эта информация? – спросила она осторожно."

"– Дело в том, что мы не верим в его виновность, и я хотел бы встретиться с судьей и сказать ему, что этого просто не может быть, потому что этого не может быть никогда.

– Что ж, вот она я, – Ирина развела руками, – говорите.

Пришел черед Федора изумляться:

– Вот и не верь после этого в судьбу! Господи, какое счастье! Вы! Уж вы-то не дадите в обиду невиновного человека!

Ирина нахмурилась:

– Послушайте, Федор, задача судьи состоит вовсе не в том, чтобы не давать в обиду ваших друзей. Я должна решить, совершил ли Еремеев то, в чем его обвиняют, и если да, то назначить справедливое и соответствующее закону наказание. На этом все. А уж то, что он ваш друг, – простите, но это последний аргумент, который повлияет на мое решение. Если у вас есть что сказать по существу, то свяжитесь с адвокатом Алексея Ильича, телефон я дам. Она заявит ходатайство о вызове вас в качестве свидетеля, и обещаю, что я его удовлетворю.

Замполит отрицательно покачал головой:

– Нет, это невозможно. Я не имею права выступить на открытом судебном заседании.

– Тогда извините. У нас как в школе – выкрики с мест за ответ не принимаются, так что если вам нечего сообщить, кроме того, какой Еремеев хороший, то давайте сменим тему.

– Хорошо, давайте! – Федор резко встал и пробежался по кухне. – Ирина Андреевна, я нахожусь в сложном положении. С одной стороны, мне нельзя разглашать государственную тайну, но если я буду молчать, то предам товарища. Очень вас прошу, выслушайте меня и поверьте в той части, где я не смогу раскрыть факты из соображений секретности.