Отражение

С первой нашей встречи после долго расставания, я чувствовал между нами снопы искр и сексуальное напряжение.

– Ты должна решить, чего ты хочешь, Энжи, – строго говорю я, когда она снова тянется ко мне. Беру ее за плечи, – Ничего не изменилось для меня. Я сказал это два дня назад. И повторю снова. Ты замужем, а я парень с психическим заболеванием и генетическими отклонениями.

– А как же: мы можем это сделать, и никто не узнает? – она кривит губы, пряча за иронией уязвленное самолюбие.

– Я просто дразнился, Энжи. Ты бы смогла потом сделать вид, что ничего не было?

– Я уже не девочка, как ты правильно заметил не так давно. И не ханжа. Я понимаю, что иногда секс – это просто секс. Но уговаривать никого не собираюсь, – она выпрямилась, а я продолжал сидеть на полу, потрясенный ее словами. Меня охватил ужас.

– И как давно ты это поняла? – хрипло спросил я.

– Брось, не стой из себя оскорбленного проповедника. Мы же сегодня все говорим правду, – Энжи усмехнулась уголками губ, взгляд остался холодным.

– Нет, ты серьезно? – настаиваю я. Хотя понимаю, что она блефует, потому что злится. Кому, как не мне знать, что у Энжи не было любовников, кроме меня и Кости, чтоб ему сдохнуть ублюдку.

– Тебе пора, – говорит она, игнорируя мой вопрос.

– Можно мне остаться в гостиной, – прошу я, жалко переминаясь с ноги на ногу, – Я не взял у Дейзи ключи, а звонить неудобно.

Энжи выразительно смотрит на меня. С головы до ног.

– Да, ради Бога. Ты, как показала практика, для меня безопасен. Устраивайся. Ванная направо. В шкафу найдешь простыни и подушку. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – я киваю, бросая на нее продолжительный взгляд. Она не отводит свой, и снова все повторяется. Зыбучие пески, не иначе. Безумная потребность, охватывающая сразу все тело, разум и мысли. Я начинаю расстегивать рубашку, и Энжи с судорожным вздохом отворачивается и поднимается наверх.

***

Анжелика

Я поднимаюсь по лестнице, хватая воздух рваными глотками. Мой мир превратился в полный кошмар. Еще чуть-чуть, и я новый пациент психушки. Мы оба больные, теперь я точно знаю. В этом причина моего влечения.

Не знаю, как мне удалось выдержать, дослушать его до конца и не сорваться, не сломаться снова. Каждое новое слово Макса приносило боль и облегчение одновременно.

На самом деле я никогда не хотела его ненавидеть. И часть меня продолжала любить его, потому что знала – у него были причины поступать именно так, а не иначе.

И теперь я знаю. Все.

Но правда не сделала меня свободной. Он прав. Я запуталась еще больше. Внутри меня растет противоречие, неприятие, смущение. Что-то не так. Я остро чувствую подвох.