Отражение

Вдруг больше не покормит, или не погладит. Мерзко, да? Макс поступил со мной хуже, чем с собакой, уж поверь. И у меня есть причины не хотеть слышать, видеть, читать или обсуждать что-либо, напоминающее о нем. Сегодня я делаю это второй раз. Только ради Эдварда. Он – замечательный человек. Очень странно, что, имея такого отца Макс стал такой редкостной сволочью.

– Анжелика, Максимилиан болен, – вставил Костя. Я удивленно вскинула брови. Второй раз одна и та же фраза.

– Вы сговорились, что ли? Я полчаса назад сказала Миле, что Макс Эванс – больной на голову – для меня не секрет. Мне не легче от этого. И я думаю, что Эдварду тоже.

– Именно поэтому Эдвард и получил удар. Мой источник информации носит неофициальный характер, но я не сомневаюсь в достоверности. И скорее всего, твоя подруга хотела сказать тебе о том же. И она попытается снова.

– Зачем? Что вам всем надо от меня?

– Меня гложет банальное любопытство, Анжелика. Я видел этого человека, я говорил с ним. И у меня не промелькнуло и мысли, что он психически болен. Для тебя станет новым откровением то, что для вездесущей прессы Макс Эванс отхапал кусок папиного бизнеса и сбежал на тропические острова, где загорает и пьет текилу с красавицами. Три года назад. Теперь о нем благополучно забыли. Но в компании говорят, что на самом деле Макс Эванс все эти три года находится в клинике под постоянным наблюдением. Я слышал, что ему стало плохо прямо на совещании. Крыша поехала, и, вроде, как с ним такое не в первый раз. Его отправили в больницу, и больше Максимилиана Эванса никто не видел. Можешь себе представить? Как бы сильно он тебе не насолил, я хочу тебя успокоить – расплатился парень сполна. Отец парализован, а он спятил, пускает слюни и глотает транквилизаторы.

Константин самодовольно улыбнулся. Я прищурилась. Снисходительно. В нем все-таки что-то есть от отца. Зачем он вытрепал мне все грязные сплетни про моего бывшего мужа, не смотря на мое нежелание обсуждать что-либо, связанное с семьей Эвансов. Прямо Шекспировскую трагедию мне обрисовал.

– Врет твой источник сплетен, Костя, – холодно усмехнулась я, – Сегодня видела фотографию у Милы, где она обнимается с Максом Эвансом. И выглядит он вполне здоровым. Или ему резко полегчало, или пресса все-таки знает больше, чем ты и твой источник информации.

Старостов смутился. Мне даже показалось, что он покраснел. Забавно, московские плейбои еще умеют краснеть.

– Ладно, не расстраивайся, – я тронула его за локоть, – Видимо, не только я считаю, что он псих. Легенда попала в точку.

Мое веселое настроение было бравадой чистой воды. Внутренне я дрожала и клокотала. Одна часть меня сожалела, что Эдвард заболел, я не желала ему зла, а другая…. Сомнения разрывали меня. Картинка не складывалась, как бы я не крутила пазлы.