Отражение

Мила высовывается в окно такси, машет мне обеими руками, открывает дверцу, верезжит от радости. Через полминуты оказываюсь в ее крепких объятиях. Точнее, обнимают меня оба. Ник сидит рядом и тоже тянет ручонки.

Как пережить этот вечер?

– Ликуська, ты такая хорошенькая. Как же я скучала! Не звонит, не пишет. Мы чуть с ума не сошли, – Мила обнимает меня, целует в щеку. Она искренне рада меня видеть. Я потихоньку оттаиваю. Смотрю в ее глаза, и меня накрывает лавина узнавания.

Я не разучилась любить людей.

– Ну, как ты тут? Куда пропала? – она, наконец, отстраняется. И теперь у меня есть возможность ее рассмотреть. Мила изменилась еще сильнее, чем Никита. От запаха ее дорогого парфюма щекочет в носу. Она выглядит, как любовница Билла Гейтса, – Боже, а что это за ужасное здание? Ты здесь живешь? Что с квартирой мамы?

– Я скоро переезжаю, но да, жила здесь. Это общежитие. И я не пропала, а просто была очень занята. Но я отвечала на твои письма, – постаралась затронуть все вопросы, которыми меня закидала Мила.

– На три, Лика, на три письма ты ответила, – подруга шутливо надула губки, и я невольно залюбовалась ею. Успела забыть, какая она яркая и живая. И такая же рыжая, – На три письма из ста. Ты жуткая эгоистка.

– Ты надолго? – спросила я, чтобы закрыть тему писем и звонков. Не хочу ничего объяснять и оправдываться. Не сказала тогда, три года назад, какой смысл сейчас. Мила и Ник не знали…. Выписавшись из клиники, я почти сразу уехала. Оформление развода заняло не больше недели. Я не попрощалась, ни с кем. Не могла. Даже говорить. Наверно, Мила была в шоке, когда узнала, что я улетела в Москву навсегда.

– Ник надолго. А я так, проездом, на пару недель. Но нам хватит, чтобы обо всем поболтать. Тряхнем стариной? – Мила рассмеялась. Я внимательно наблюдала за ней с момента, как села в машину. Что-то не так…. Есть в ее веселости какая-то натянутость, надрывность, истеричная нота.

– У тебя все хорошо? – спрашиваю я. В глазах Мила мелькает удивление. Я раскрыла ее игру, и она это почувствовала. Выдохнула.

– Устала, Лик. Жесть, как устала, – призналась она, – Мне нужно так много тебе рассказать, но не сегодня. Не будем портить праздник.

– Может, тогда не стоит ничего рассказывать вообще? – испугалась я. Плохие вести, печальные истории – хватит с меня трагедий.

– Может быть, – она изучающее смотрит на меня. Задумчивость в ее взгляде нервирует.

– Куда мы едем? – спросила я.

– В Хайден Бар, – ответил за Милу Ник, – Слышала о таком? Я выискал в гугле. Вроде, в десятке лучших клубов Москвы.

– Не знаю, – пожала плечами. Моя Москва отличалась своим… хм… однообразием, – Я не была. Кроме пиццерии ничего не посещаю.

– Ну, ты, подруга, отстала от жизни, – покачала головой Мила. Ее огненные волосы рассыпались по плечам.