Отражение

Дурацкая женская гордость, а ему лишняя головная боль. Придется еще отцу объяснять, почему он вернулся раньше времени, не заключив запланированные сделки. Черт.

Скрепя сердцем, Макс Эванс сел в свой родной автомобиль, по которому успел соскучиться за десять дней разлуки. Забив в навигатор адрес, рванул со стоянки. Ровно, без скрипа. Красота. Отличные дороги. Отменное качество."

"Гостиница, в которой пряталась Анжелика, находилась в другом конце города, и добираться до нее пришлось больше часа. Макс раздраженно взглянул на часы. Пятнадцать минут третьего. Ночи! Охереть можно. Он едет в какой-то клоповник, чтобы вызволить оттуда маленькую дурочку. Но, чем ближе мигал красным значком пункт назначения на карте в навигаторе, тем быстрее покидала Макса его пресловутая уверенность. Ладони потели. Волнение. Он думал, что этот день не настанет. Так перетрусить перед встречей с восемнадцатилетней девчонкой. Макс упорно искал в своем привычном лексиконе слова, которые мог бы ей сказать и не находил. Неудивительно, потому что их там не было. Возможно, Анжелика не захочет говорить с ним, захлопнет дверь перед носом, или даже не откроет. Или еще хуже – расплачется. А ему как-то придется объяснить свое поведение.

Макс не собирался ничего объяснять. Был порыв, и он закончился. Психанул, остыл. С кем не бывает? Не в чем оправдываться. Сама виновата. Нечего было флиртовать с тощим выродком Старостова.

Отель, если его можно так обозвать, вызвал в Максе омерзение. Люди на рессепшне выглядели так, словно собирались ограбить соседний магазин, или только что сделали это. За пять баксов Эвансу спокойно и без лишних вопросов выдали второй ключ от номера Анжелики. Максу почему-то стало жутко от осознания, что все это время ключ был у двух подозрительных типов, регистрирующих постояльцев. Они могли войти к ней… в любое время, сделать, что угодно.

Лифт, конечно, не работал. Пришлось подниматься по грязной лестнице на третий этаж. Воняло. Скрипело под подошвами его стильных дорогих ботинок за тысячу фунтов. Макс зажал платком нос.

Интересно, чем руководствовалась Анжелика, выбрав именно это место? Ее так тянет на помойку? Гены берут свое? Уж кто-кто, а Макс Эванс прочувствовал на своей шкуре силу и неоспоримость генетики. Как ни странно, но дверь ее номера была чище других. Макс запустил пятерню в волосы, растрепав их. Достал из кармана ключ, покрутил в руке.

Может, постучать?

Она спит? Или просто смотрит в окно, жалеет себя, считает звезды, ненавидит воздух, которым он дышит?

Назвать ее шлюхой… это было ужасно. Неоправданно. Незаслуженно. У нее есть повод злиться. Сравнить с шлюхой вчерашнюю девственницу. Девочку, которая превратилась в девушку на его глазах, а потом в женщину в его постели. Грубая ошибка.