Отравленные джунгли

 – Росянка указала на королеву, которая молча закатила глаза.

– Твоя история звучит крайне неправдоподобно! – вновь загремела Белладонна.

– Всё это неважно! – Секвойя величественно поднялась с трона. – Белладонна, мне следовало бы арестовать тебя за предательство! Ты сделала всё, что я запрещала. Ты показалась ядожалам на глаза. Ты украла их священную реликвию. И ты подожгла улей!

Белладонна вздёрнула подбородок, презрительно щурясь на Росянку.

– Вижу, ты и правда рассказала им всё.

– Ты привела пленников? – спросила королева. – Огнешёлкового и остальных?

– Я привела остальных, – ответила Белладонна, указав хвостом в окно. Росянка увидела Сверчок, по обе стороны от которой парили Аконит и Библис. Ветви деревьев вокруг обвисли от листокрылов, собравшихся поглазеть на ядожала в самом сердце деревни. – Но не огнешёлкового! Ты его не получишь.

– Даже в обмен на твою дочь? – легко, словно из чистого любопытства, спросила Секвойя."

"– Моя дочь могла сбежать, перебив вас всех, в любое время, как только захотела бы, – ответила Белладонна, сурово глядя на Росянку. – И она до сих пор здесь только потому, что хочет вывести меня из себя!

– Конечно же, мама, – ответила Росянка с деланым зевком. – Это всё из-за тебя. Всё на свете происходит из-за тебя. Я только о тебе и думаю днём и ночью.

– Прекратите, вы двое! – скомандовала королева. – Белладонна, веди пленников сюда. Орешник, будь добра, пригласи наших чужаков.

Принцесса кивнула и заторопилась прочь.

– А если я не захочу… – начала Белладонна.

– Мне безразлично, чего ты хочешь или не хочешь! Я не собираюсь допускать бессмысленных смертей! – яростно прошипела Секвойя. – Пускай вы пятьдесят лет жили отдельно, но всё равно остаётесь моим племенем! Если не объединиться, нас перебьют! – Закрыв глаза, она глубоко задышала: – Раз… два… три…

Белладонна кинулась к окну и махнула крылом Акониту.

– Вы расскажете нам правду о растении, дающем власть над разумом? – спросила Росянка у королевы.

Секвойя открыла странно затуманенные глаза и, помолчав, кивнула.

– Придётся.

Росянке хотелось надавить посильнее, но тут вернулась Орешник вместе с Цунами и незнакомой шёлковой. При дневном свете та оказалась очень высокой и с огромными крыльями цвета индиго, усыпанными переливчато-зелёными точками. Смотрела она настороженно и вызывающе, но, кажется, нисколько не волновалась от присутствия стольких листокрылов рядом.

– Наконец-то! – донёсся из окна громкий голос Мечехвоста. – Сколько можно торчать под дождём, я уж думал, промокну до костей… – Он опустился на балкон и ввалился внутрь, оставляя за собой лужи. – Ох, простите! Ваш прекрасный паркет… я так наследил… и когда только успел насобирать столько грязи! Понятия не имею, как это случилось.