Отравленные джунгли

Росянка изогнула шею и грозно зашипела.

– Прости! – крикнула Сверчок, ныряя в нижний воздушный поток. – Не хотела тебя напугать!

– И не напугала! – рявкнула Росянка.

Непросто искать силы в ненависти к ядожалам, когда двое из них летят рядом, ужасно шумят и отвлекают. Особенно если одна почти друг, а другая размером с крупное манго и вдобавок без ума от тебя.

– Осяна, – пролепетала малышка, примотанная к шее Сверчок, и протянула лапки. – Красяна!

– Эта маленькая ящерица что, меня зовёт? – ушам не веря, переспросила Росянка. – Ничего себе!

– Она очень умная, – гордо ответила Сверчок.

– Не очень-то, если хочет привлечь моё внимание, – фыркнула Росянка.

Дракониха снова посмотрела вперёд, на север, подстёгивая себя лететь быстрее.

На горизонте виднелась тёмная линия. Почти на месте.

Отравленные джунгли. Дом… или Не-дом, как называли его с горечью некоторые листокрылы, но другого Росянка не знала. Истинный дом её племени, древние леса остальной Панталы, теперь существовал только в сказаниях былого и в грёзах о будущем.

Росянка вздохнула и ещё усерднее заработала крыльями.

Каждый взмах приближал её к дому.

К покрытой шипами, оскаленной, извращённой безопасности Отравленных джунглей.

К дракону, о котором ей и думать запрещено.

Кисет, подвешенный на шее, мерно бился о чешую в такт ударам сердца. Она вся увешана такими мешочками, но в этом, единственном, нет ни ядовитых насекомых, ни полезных растений.

Только маленькая лягушка из нефрита… Плохой помощник, чтобы отогнать неподходящие мысли. Скорее наоборот.

Но Росянка всё равно с ней не расставалась. Пока Цикута и Белладонна не знают, что это значит для дочери, – отнимать не станут.

– Росянка?.. – робко начал Синь, который летел слева, и та повернула голову.

Столько лет насмехаться над шелкопрядами за бесполезную красоту и вдруг почти подружиться с одним из них. Что ещё более странно: оказалось, от него есть польза!

«Огнешёлк. Этот дар должен был достаться мне. Если бы я получила силу огня…

Ну, в каком-то смысле получила. Теперь у нас есть Синь».

От этих мыслей стало неуютно, хотя Росянка не понимала почему. Она щёлкнула зубами на пролетавшего мимо скворца, и тот затрепыхался, едва не упав замертво.

Крылья Синя под закатным солнцем отсвечивали лазурью.

– М-м… а Отравленные джунгли… – продолжал он. – Там и правда опасно? По-настоящему?

– Или это всё враньё? – подхватил с другой стороны Мечехвост. – Может, листокрылы сами распускают слухи о том, какое там всё ядовитое и опасное, чтобы никто не совался? Имело бы смысл!

– И как бы мы распускали слухи? – хохотнула Росянка. – Мы ни с шелкопрядами, ни с ядожалами не общались полсотни лет со времён последней Древесной войны. Все думали, будто мы вымерли.