Отрада

Шумно втянув носом воздух, Отрада стиснула в кулаках подол поневы и приготовилась окунуться в ледяную воду, когда со стороны леса раздался знакомый голос.

— Ты что творишь, девка?!

Она вздрогнула и покачнулась, едва не оступившись, и невольно шагнула назад, отходя подальше от обрыва. Бросив на тропинке кузовок с травами, к ней спешила знахарка. Всхлипнув, Отрада обхватила себя за плечи и отвернулась. Еще раз поглядела на реку и тоскливо вздохнула.

— Ты что это удумала?! – запыхавшаяся знахарка подбежала к ней и цепко схватила за локти, придвинув к себе. – Что натворить собиралась?

— Ничего, — Отрада цыкнула от досады и спрятала лицо. Ей было стыдно. – Гуляла я.

— Ты эти басни детям малым сказывай, а не мне, — Верея окинула ее взглядом не менее цепким, чем хватка худых пальцев. – И как додумалась токмо! Жизни себя лишить! Совсем ты, девка, ум растеряла!

Знахарка все бушевала, не успокаиваясь, но Отрада слушала ее вполуха. Она так устала. Остатки сил и решимости потратила на то, чтобы добраться до берега, и уже не могла ни о чем переживать. Наверное, коли б сам суровый Перун нынче ей явился, она бы и бровью не повела – до того была измотана душа, истерзанная переживаниями и тревогами.

— Чего молчишь? – Верея приподняла пальцами ее подбородок и заставила поглядеть себе в глаза."

"Видно, увиденное ей не понравилось, потому как знахарка цокнула несколько раз языком и покачала головой.

— С чего топиться вздумала?

Отрада тоскливо вздохнула. Она переступила с ноги на ногу, чувствуя, как земля холодит босые ноги. От стылого ночного воздуха по ее рукам и шее рассыпались муравьи.

— Вуй Избор меня со свету сживет, коли за его сынка не пойду. А я не пойду! – она вскинулась, и растрепанная толстая косища упала ей на плечо.

Отрада тотчас за нее ухватилась, принялась теребить кончик, а внимательный взгляд знахарки уцепился за бечевку, которой была перевязана коса.

При Любава не помнила она, чтобы дочка ее косу бечевкой обвязывала. Все ленты заплетала.

— А к старосте ходила? – спросила она так, словно уже знала ответ.

Отрада кивнула без улыбки.

— Ходила. В ноги ему упала... – прошептала она бледными, бескровными губами и обняла себя за плечи. – А он велел вую во всем подчиняться.

— Немудрено, — с какой-то желчной злостью ухмыльнулась знахарка. – Вот что, — Верея ласково посмотрела на нахохлившуюся, встрепанную девку. – Идем ко мне. Утро вечера мудренее. Утопиться ты всегда поспеешь.

— Смеешься надо мной, госпожа, — Отрада поглядела на протянутую руку. – Все едино, утром али вечером... я отрезанный ломоть, тут уж вуй Избор прав.

— Ой, девонька, нашла, кого слушать, — Верея подмигнула ей с лихостью, которую не сразу в знахарке заподозришь, а потом шагнула вперед и крепко стиснула за правое запястье.