Отрада

Это веселье подхватили другие, и вскоре по всему берегу словно ручеек потек звонкий, заливистый смех. Отрада зажала ладонью рот и, не сдержавшись, прыснула, смотря на покрасневшую, уязвленную Забаву. Подхватив ушат, она заспешила прочь – мало ли что сумасбродной девке в голову еще втемяшится.

— Ловко ты Забавку умыла! – на половине пути ее догнал улыбчивый Земовит.

Пригладив пушистые, светлые кудри, он потянулся забрать у Отрады ушат. Нести его ей и впрямь было несподручно, но она отвела руку в сторону и ношу свою взять не дозволила.

— Да я и не делала ничего, — отозвалась она задумчиво, разглядывая юношу из-под пушистых ресниц. – Сама она поскользнулась.

— Давай подсоблю, — прямо сказал Земовит и сызнова потянулся за ушатом.

— Благодарствую, — Отрада покачала головой. – Сама я.

Коли он и расстроился ее своеволием, то виду не подал. Зашагал как ни в чем ни бывало подле нее по дороге. Все косился да косился в ее сторону, пока не выдержал да спросил.

— Кто тебя зашиб так?

Отрада затрепетала ресницами и прикусила губу.

— Упала я, — сказала она глухо и отвернулась. И услышала сбоку от себя прерывистый, рассерженный вздох.

— Кто побил тебя так? – гораздо настойчивее повторил Земовит. – Жених, поди, руки распускает? Ужель кому-то обещалась?

— Да что говоришь ты! – разозлилась Отрада.

Она ухнула ушатом о землю и подняла на Земовита гневный, пылающий взгляд.

— Бесстыжий! – припечатала она, топнув ногой. – Не ходи за мной!

И, сызнова подхватив тяжеленный ушат, заспешила от юноши прочь. Ее щеки пылали румянцем. Неосторожно оброненные слова Земовита всколыхнули в ней глубокую, застаревшую обиду. Причем тут какой-то жених?! С чего он спросил, не обещалась ли она кому-то?!

Отрада спешила в избу, быстро-быстро перебирая ногами, пока спускалась с холма. Ничего и никого вокруг она не замечала, погруженная в невеселые думы. Длинная, толстая коса летела за ней следом.

Казалось, уже давно, а на самом-то деле, совсем недавно, до смерти матушки, хотелось ей, чтобы парни вели с ней любезные речи, чтобы смотрели жарко, чтобы сладко щемило у нее сердечко от их взглядов. Хотелось ей и самой испытать ту любовную истому, о которой все подружки давно баяли. Хотелось, чтобы все внутри трепетало при одной только мысли о любушке! Чтобы кожа вспыхивала там, где он ее случайно касался...

Нынче же... Чувствовала она токмо раздражение. Потянуло же его не вовремя жениха помянуть. Будто мало ей горя со сватовством вуя Избора, еще Земовит чудные речи завел... И больше не льстило Отраде, что к ней он подошел среди прочих, да еще и с ушатом все подсобить чаял. А еще, как глаза закрывала, виделись ей другие руки. Натруженные, широкие ладони со светлыми отметинами после ожогов.

Она грустно вздохнула. Какая же она глупая.