Отрада

Он больше не улыбался и не смотрел на Отраду теплым, ласкающим взглядом. Ничего не уразумев, она испуганно встрепенулась: неужто в щи что-то попало ему?..

Но вскоре услыхала и сама. По лесу кто-то шел – хрустели под ногами ветки, шелестела приминаемая трава.

Она подхватилась на ноги, дрожащими руками принялась закутывать горшок, взволнованная и испуганная, словно застали ее за дурным делом.

— Чего же ты? — несмотря на хмуро сведенные брови, Храбр заговорил с ней ласково. — Садись, не надобно никуда торопиться.

— Но...

— Ничего дурного тут нет, — твердо сказал он, и Отрада робко кивнула.

Она едва опустилась на прежнее место, когда снова пришлось вскакивать на ноги, ведь на опушке леса показался староста Зорян.

Худшего гостя и представить было нельзя.

Нехотя Храбр тоже встал. Распрямив широкие плечи, он шагнул вперед, закрыв Отраду собой, и она спряталась за его спиной. К глазам отчего-то подступили слезы: давно ведь она ни за кем не хоронилась...

Староста недовольно крякнул, заметив девку. Хотел он потолковать с кузнецом с глазу на глаз. С ухмылкой он проследил, как та юркнула за спину строптивцу. И подумал, что, может, не так уж худо, что повстречал тут ее. С кузнецом-то он всегда словом обмолвиться успеет...

— Здрав будь, Зорян Нежданович, — скрипнув зубами, пророкотал Храбр, когда староста подошел к ним вплотную.

Пришлось ему, как и всякий раз, переломить себя да заговорить с ним первым. Как и полагалось младшему.

— А ты тут что позабыла? — староста повернулся к Отраде. — У кузни отираешься, а на поле вместе со всеми не вышла! Верея сказывала, дел у тебя не счесть, ей подсоблять должна, а сама по общине шляешься да хвостом вертишь.

Когда Зорян Нежданович заговорил, Храбр вскинул голову, впиваясь в него тяжелым взглядом. Его глаза вспыхнули гневом, и на скулах мгновенно находили желваки.

— Отрада Бусовна мне снеди принесла, — сказал он тихо, пытаясь побороть разгоравшийся внутри пожар. — Какое у тебя ко мне дело?

— Это ты обожди, — но староста закусил удила и отступать не собирался. — С тобой после поговорим. Сперва хочу с этой бесстыжей вертихвосткой потолковать.

Храбр с такой силой сжал деревянную ложку, которую все еще держал в руке, что казалось, та вот-вот разлетится мелкими щепками. Он слушал Зоряна Неждановича и все больше мрачнел, сдвигая на переносице брови и стискивая кулаки. Он не пошевелил ни единым мускулом, но Отрада видела его напряженную спину и плечи, сведенные едва ли не в судороге.

Сызнова ей захотелось провалиться под землю. Лучше бы осталась в избе. Тогда бы ничего не случилось.

Но Храбр мыслил иначе.