Отрада каменного сердца

– Ты неотесанный мужлан, я тебя ненавижу, поставь, поставь меня на землю!

Она вертелась, визжала, но он просто шел вперед. В какой-то момент ему все же пришлось поставить ее перед собой. Зажать между своим телом и открытой дверью машины.

– Перестань орать, – его голос был настолько спокойным, что Алёна впервые в жизни почувствовала себя истеричкой.

– Буду. Слышишь? Буду орать.

Она не задумываясь ударила его в грудь кулаком, дернулась вперед, но он лишь толкнул ее на сиденье, предварительно заставил пригнуться, чтобы не ударилась головой о крышу машины.

Двери заблокировались. Все, что ей оставалось, это смотреть в лобовое стекло на то, как он огибает капот и быстро заскакивает в машину.

– Я не знаю, зачем ты это делаешь, но я тебя ненавижу. Ты ведешь себя как… как, – она замолчала, накрыла свое лицо ладонями и стиснула зубы. Хватит, она больше не проронит и слова, если ему нравится демонстрировать, насколько она беспомощна, то пусть подавится свои превосходством.

Отвернувшись к окну, Алёна сложила руки на груди, а после почувствовала, как ремень безопасности диагонально скользнул по ее телу. Послышался щелчок, а после машина тронулась с места.

Он ее пристегнул. Смотрел на дорогу и тоже молчал. Алёна изредка поглядывала на его профиль и спешно отворачивалась. Думала. Думала о том, что подсознательно сравнивает его поступки с действиями Шилова. Словно хочет уличить Азарина, подогнать под свои изуродованные рамки нормальности. Она столько лет жила с манипулятором, чувствовала это давящее моральное унижение и, наверное, в какой-то момент забыла, какая она – реальность."

"Азарин был реальным, он мучил ее своим присутствием лишь потому, что знал, она уже по уши в него вляпалась. Отнекивалась, но чувствовала это. Ярко, так красочно.

Когда машина остановилась и Отрада подняла глаза, то увидела парадную Алискиного дома. Встрепенулась, метнув взгляд к Сергею, он распрямил локти, продолжая сжимать ладонями руль. Голову откинул на спинку и смотрел вперед.

– Завтра тебе привезут твои вещи.

Алёна, до этой остановки готовившая новую порцию обвинений, замерла. Она сейчас не ослышалась? Он сказал…

– То есть я могу уйти? Вот прямо сейчас?

– Да, я тебя не держу. Иди.

– В чем подвох?

– А он должен быть?

– Должен, – часто закивала, – я тебе не верю.

– У тебя паранойя, – передернул плечами, нехотя поворачивая голову в сторону Отрады.

– А где Алиса?

– Вспомнила про подружку? – оскалился. – Это тело отвезли к футболисту.

– Спасибо, – вихрь эмоций стих, вся та злость, которой она подпитывалась днем, медленно таяла.

– Иди. Я тебе не держу.

– Сереж…

Азарин склонил голову, воспроизводя ее голос в своем сознании вновь и вновь. Он был зол, но в то же время целиком и полностью подвластен ей.