Отрада каменного сердца

Алёна моргнула и опустила глаза к своей сжатой ладони.

– Отдал?

– Как ты и просил.

– Хорошо, – Азарин обогнул свой стол и замер у окна, убирая руки в карманы брюк.

– Вопрос можно? – Рома, сидящий на стуле, вытянул ноги.

– Давай.

– Что за перемены? То ты в приказном порядке говоришь ей оставаться, а теперь вышвыриваешь?

–  Она некомпетентна и глупа. Видел бы ты выражение ее лица на переговорах… Она явно не осознавала, где находится.

– Растерялась девчонка. Мне кажется, ты преувеличиваешь.

– Я? – Азарин прищурился.

– Ты. Я слышу о ней за эти дни чаще, чем о ком-либо. Она, конечно, может быть, дура, но ты слишком много об этом говоришь. Понравилась?

Сергей хмуро посмотрел на начальника охраны:

– Ты прав, я принял верное решение об ее увольнении.

– Значит, понравилась. Рубите с плеча, Сергей Алексеевич.

Азарин сел в свое кресло, переложил ручку с одного края стола на другой и сцепил пальцы в замок.

– Мне кажется, твое отношение к ней мешает тебе работать.

– Тебе кажется.

– Да ради бога, в общем, я к Токману, он просил пять дней.

– Хорошо. Держи меня в курсе дел.

– Само собой.

Роман вышел, а Азарин слишком внимательно посмотрел ему вслед. Ему не понравились Ромины рассуждения, отчасти они были верны. Он решил избавиться от нее сразу, как только в его голове начали появляться мысли, никак не связывающие ее и работу.

Наверное, в глубине души она ему действительно нравилась, по крайней мере, он сам заметил то, как на нее реагирует. Неправильно, так как этого не должно быть. Взять даже вчерашний вечер – он так и не ушел в свой номер с той шикарной брюнеткой, его от нее тошнило, хотя она была вполне по его стандартам. Она, конечно, как и всегда, казалась пресной, но в этот раз как-то чересчур. Все его мысли были прикованы к Алёне, и это ему не понравилось.

Он полночи пролежал в номере, обдумывая, что делать с Отрадой дальше, продолжать в том же духе глупо. Он не воспринимает ее как свою помощницу, она слишком далека от всего, что происходит в его компании, а делать из нее живую кофемашинку ему не хотелось. По отношению к девушке это было бы несправедливо. Оставить ее при себе на каких-то дурацких условиях, чтобы угодить своему эго… Он уже давно вырос и не использует подобных методов. Хотя это потаенное «может быть» не давало ему покоя. Или ему стоило наплевать на все и просто оставить ее себе?

Азарин скривился от подобных мыслей, словил себя на том, что думает о ней как о предмете. Он часто так думал о людях, они в его жизни были не более чем ресурс. За исключением немногих человек, Сергей всегда старался ограждать себя от людей, они казались ему неинтересными и слишком надоедливы. Отрада же как-то быстро проскользнула вглубь, туда, где приходилось чувствовать. И он ее чувствовал, довольно остро, возможно запретно.