Отработанный материал

Однажды на спор ровно пятнадцать стандартных минут ругался без перерыва, и ни одно ругательство не повторилось.

— Талант.

— Не то слово, — усмехнулся Влад, продолжая шагать.

— Ну, как видишь, общение с лучшими людьми городского дна и для меня даром не прошло, — рассмеялся Мишель.

— Может, стоило бросить на том пустыре одну рыбину, чтобы эти отвлеклись и отстали? — спросил Влад, вслушиваясь в голоса преследователей.

— Не поможет. Зачем довольствоваться одной рыбиной, если можно заполучить всё. Достаточно всего лишь проявить упорство. А этого у них больше чем достаточно. Сам понимаешь: жрать захочешь, не так забегаешь. А жрать им хочется постоянно.

— Не понимаю. Зачем тратить столько сил и прозябать в голоде и нищете, если можно приложить немного усилий и жить по-человечески? — помолчав, вздохнул Влад. — Не роскошно, конечно, но как все люди.

— А кто сказал, что это люди? — пожал плечами Мишель. — Это не люди, это фанатики. Особый подвид людей. Отличается от основного вида огромным упрямством, злобностью и полным отсутствием умения воспринимать других адекватно. Дрессировке поддаётся легко, особенно когда она проводится при помощи воздействия на инстинкты. Это я тебе как биолог говорю.

— Любите вы людей, доктор. Так любите, что аж зубы от злости сводит, — ехидно усмехнулся Влад.

— Людей люблю. А вот таких вот нелюдей терпеть не могу. Однажды после их нашествия весь посёлок трёх женщин с детьми от голодной смерти спасал. Унесли всё, даже правила для шкурок. А уж они-то из простых веток сделаны. Тем более что сами они капканов не ставят и пушнину не выделывают. Им, видишь ли, вера работать не позволяет.

— Вот, кстати. А кто тут выделкой занимается? И где? — с интересом спросил разведчик.

— В каждом посёлке есть своя мастерская, где несколько ребят обрабатывают меха вручную. Наша пушнина потому так и ценится, что вся обработка производится только вручную и при помощи естественных, растительных средств. Никакой химии и современных технологий. Каждая шкурка выделывается и разминается руками наших мастеров.

— Это же с ума сойти можно! — ахнул Влад.

— Ты это про что? — не понял Мишель.

— Столько возни с каждой шкуркой, а добывают их сотнями.

— А что делать? Охотники добывают шкурки и сдают их в фактории. Потом всё скупленное привозят мастерам и забирают уже готовые меха. Можно сказать, что скорняки у нас самые богатые жители планеты. Могут брать в факториях всё, что захотят, и заказывать почти любые товары. Естественно, которые не включены в список запрещённых. Но и работа тяжёлая. Настолько, что через десять лет все мастера едва могут сжать пальцы в кулак. Перестают владеть собственными руками.

— И от этого ты их тоже лечишь?

— Пришлось срочно изобретать мазь, — кивнул Мишель.