Отпустить или влюбить?

– Надеюсь, я такой и останусь, – проворчала. – Но! С тебя ужин. И не говори потом, что ты мало приготовил, или твоя (хм!) находчивая спорщица всё слопала.

– Соня, ты самая лучшая, – брат чмокнул меня в щёку.

– Ну вот, ещё и подлизывается, – такие проявления нежности брату были не свойственны. – И чтобы к моему приходу, а это будет завтра вечером, я не увидела ни следов беспорядка, ни… – запнулась, подбирая слово, – ни лишних предметов.

Надо же показать, что я ещё пока тут хозяйка, но чувствую, что это уже ненадолго.

* * *– София Егоровна!

От звука голоса своей помощницы подпрыгиваю на месте.

– Даша! Чтоб тебя! Что же ты так людей пугаешь?

– Извините, София Егоровна. Вы просили новые материалы по последнему делу.

Да, чёрт возьми! Просила! Не просто так мне сидеть до позднего вечера.

Шальная императрица: «А что, расслабончик отменяется?»

Великая моралистка: «Рано расслабилась, подруга. Включайся в работу».

Шальная императрица: «Душа требует праздника!»

Великая моралистка: «Так пусть душа и празднует, главное, чтобы тело работало».

Шальная императрица: «Телу тоже нужен отдых!»

Женская логика: «А они вместе никак не могут собраться?»

Шальная императрица: «В последнее время у них постоянные семейные разборки».

Я, конечно, всё понимаю, но вот чем занять себя сегодня даже не представляла. Ну, Эдик, ну, удружил.

Бросила на стол папку с документами. Вот когда не надо – сидишь чуть ли не до утра, а когда надо – ни на чём сосредоточиться не можешь.

Женская логика: «Это называется лень».

Это не лень, это нежелание делать то, чего не хочешь. А сейчас я ничего не хотела. Не скажу, что день выдался сложным. Обычный, рабочий день. Только вот к вечеру я поняла, что особо-то мне и заняться кроме работы нечем. Может и правда расслабиться?

Шальная императрица: «Да! Да! Да!»

Но вот после последнего отдыха на что-то подобное совсем не тянуло. То ли я стала слишком разборчивой, то ли началось вымирание нормальных мужских особей, то ли ещё какая-нибудь хрень приключилась. Не знаю. Можно, конечно, позвонить Славику, но и от его вечного «О, Софи!» начинало тошнить, и я поняла, что в жизни, в ритме которой я жила всё время, нужно что-то менять.

– Даша, на сегодня можешь быть свободна.

– Но, София Егоровна?

– Спасибо, Даша. До завтра!

Кофе я могу сделать сама – нажать две кнопки, думаю, сумею. А вот показывать своей помощнице, что мне некуда пойти, совсем не хотелось."

"Но к восьми часам вечера поняла, что просто ничего не понимаю из того, что читаю. Захлопнула папку, вызвала такси и назвала адрес отеля, где в своё время была довольно частым, чуть ли не постоянным, гостем, и меня хорошо знали.