Отпусти меня [СИ]

Сижу, жую вкусный торт, посматриваю на часы, а за столом между тем идет оживленная беседа:

— Умчал сегодня после планерки как ошпаренный.

— Да уж. Кто бы мог подумать…

— Теперь, небось, имущество еще два года делить будут.

— Да больно оно ей нужно — это его имущество. Вы знаете кем у нее отец был при советской власти?

— А сын-то с кем останется, как думаете?

— Этот сын уже на полголовы выше папы. Видела его на днях.

И тут до меня с трудом, но начинает доходить о ком они разговаривают.

По спине мгновенно прокатилась ледяная волна. Пальцы неосознанным движением вцепились сильнее в кружку. С трудом проглотила кусок торта, который застрял в горле и, сделав три жадных глотка горячего чая, поспешно спрятала дрожащие руки между коленями.

— А мне вот девочки его совсем не жалко, — говорит одна из бухгалтерш преклонного возраста. — Жена у него хорошая. Ему бы на нее молиться да пылинки сдувать, а не таскаться за всякими… не в приличном обществе будет сказано.

Молоденькая финансистка повернулась к Вере Ивановне и поинтересовалась:

— Это правда, что она за Хрыкина теперь замуж выходит?

Вера Ивановна вдохновенно ковыряет торт, выковыривая вишни, и говорит:

— Правда, неправда, но ночует однозначно. У меня Иришка дружит с его племянницей. Частенько подвожу ее до дома, там то и дело «Лексус» с тремя Олечками стоит.

— Фу, он же страшный и старый, — кривится девушка.

— Так и она поди уже не сочный персик, — усмехается начальница наивностью молодой сотрудницы.

Тут разговор плавно съезжает в сторону дочки Веры Ивановны. Давно Ирочку не обсуждали.

Женское щебетание летит мимо меня. Я слушаю, но не слышу, о чем они говорят.

Кажется, кто-то у меня что-то спросил.

Растерянно киваю в ответ и, словно очнувшись от сна, говорю:

— Все было очень вкусно, но мне пора работать.

Никто особо не расстроился из-за моего поспешного ухода. У них теперь прекрасная возможность еще и о финансовом директоре посплетничать.

А мне и вправду надо поработать, чтобы искоренить предательские мысли из своей дурной головы.

Весь оставшийся день, погрузившись в горы документов, выхожу из кабинета только в туалет. Как результат — домой приползаю чуть живая от усталости.

На автомате делаю домашние дела, кормлю детей ужином, встречаю мужа. Он уже написал заявление, но впереди еще две недели отработки.

Я с обреченностью думаю, что мне нужно еще пару месяцев продержаться, пока он не найдет себе новое место.

Вытерпеть пару месяцев оказалось труднее, чем я себе представляла.

Вы думаете Владимир Иванович ко мне снова приставал, дарил букеты и заманивал в рестораны?

Он методично, планомерно выживал меня из коллектива, устраивая публичный вынос мозга, заваливая бессмысленными заданиями.

И это продолжалось ежедневно, ежечасно.