Отпусти меня 2 (СИ)

Тончайшее кружево, в которое уложена моя грудь. Трусики подчёркивают ноги, делая их длиннее, и белые чулки с кружевной резинкой. Мне просто всучили все это и отправили в душ. Вздыхаю, накидываю белый пеньюар, плотно запахиваясь, делаю пару шагов к двери, а выйти не могу.

— Елизавета, — в дверь тихонечко стучат. — С вами все в порядке? Мы готовы.

Я бы с удовольствием сбежала.

Только какой в этом толк? Меня все равно поймают. Да и я уже обязана Калинину.

Вдох-выдох, нажимаю на ручку, выхожу.

— Садитесь, — предлагает мне девушка-визажист, указывая на кресло перед зеркалом, где уже разложена косметика. На вешалке висят мое платье и фата. Сглатываю.

— Подождите, мне нужно еще несколько минут, — прошу я и вновь возвращаюсь в ванную. Мне что-то говорят вслед, но я не слышу. Необходим хоть один родной человек рядом. Тот, кто скажет, что все будет хорошо. Мне станет от этого немного легче дышать. Набираю Романа. Наверное, впервые сама ему звоню с просьбой.

— Да, Елизавета? — почти сразу отвечает он.

— Можно привезти ко мне Веру?

— Она приглашена на торжество и приедет с твоей мамой.

— Нет, можно мне привезти ее сейчас? — голос почему-то срывается. — Я хочу, чтобы она была со мной. Пожалуйста! — выходит нервно. Пауза. Роман не отвечает, сбрасывая меня. Глаза наполняются слезами. Мне просто нужна поддержка. Разве я много прошу? Дышу, быстро моргая, стараясь не плакать. Я не хочу, чтобы чужие мне люди, находящиеся за дверью, видели мои слезы, а успокоиться не могу.

Вздрагиваю, когда слышу чёткий металлический голос Калинина за дверью. Задерживаю дыхание, прислушиваюсь.

— Вам нельзя видеть невесту до свадьбы! — заявляет ему Злата.

— Я сказал, покинуть комнату! — чеканит он. Все затыкаются и удаляются. Дверь в ванную резко открывается, Роман осматривает меня несколько секунд, а я опускаю взгляд, пытаясь спрятать глаза.

— Что происходит? Тебя кто-то обидел? — тон требовательный.

— Никто. Я просто хочу, чтобы приехала Вера, — понимаю, что веду себя как капризный ребёнок, но ничего с собой поделать не могу. Слезы скатываются из глаз.

Калинин подходит ко мне, обхватывает плечи и разворачивает к зеркалу.

— Это волнение перед свадьбой или отрицание происходящего? — спокойно спрашивает он, осматривая меня в зеркало. Дергает на себя, прижимая спиной к груди. Как он точно попадает в цель.

— Отрицание, — открыто признаюсь я, чувствуя, как вздымается его грудь от глубокого дыхания.

— Зачем отрицать неизбежное? — понижает тон. Вопрос риторический, поэтому я молчу. — Посмотри на меня, — требует, обхватывает мою шею, вынуждая поднять голову. И, несмотря на то, что он делает это насильно, его тёплая, сильная ладонь вызывает чувство близости.