Отпусти меня 2 (СИ)

— Нет, не нужно, просто так кружится голова, боюсь засыпать, — усмехается она.

Втягиваю воздух, усмехаюсь, кидаю пиджак назад в кресло. Нянькой я еще не был.

— Это нормально в твоём состоянии, — расстёгиваю рубашку, раздеваюсь. Я сам вымотан этим долгим днем.

— Что ты делаешь?! Я не секс имею в виду, — возмущается она.

— А я невменяемые тела не трахаю. Мы будем спать. В прямом смысле этого слова.

Просыпаюсь от того, что очень хочется в туалет и одновременно пить. Голова тяжёлая, от яркого света режет глаза. Ой, мамочка. Коктейли – коварная штука. Переворачиваюсь в сторону ванной и утыкаюсь носом в мужское плечо. Зажмуриваясь, чтобы прийти в себя, открываю глаза и понимаю, что это не сон. Калинин спокойно спит рядом со мной. И мы оба обнажены. Заглядываю себе под одеяло и понимаю, что на мне даже нет трусов. Сердце начинает колотиться так, что, кажется, отбивает грудную клетку. Ему под одеяло заглянуть не решаюсь. Отодвигаюсь как можно дальше, пытаясь отстраниться от головной боли, сухости во рту и почувствовать свое тело.

Не может быть, чтобы я ничего не запомнила.

Поворачиваю голову, рассматривая Романа, пытаясь хоть что-то вспомнить. Он расслабленный, равномерно дышит. Даже черты лица мягче, не такие холодные. Но запах прежний, холодный. Сглатываю сухость во рту, продолжая рассматривать мужчину: сильные руки, грудь, живот. Ничего не отталкивает. Нет отвращения и неприязни. Есть даже некое любопытство и желание провести пальцами по его телу, хочется погладить спящего хищника.

«Я привлекаю тебя как мужчина?»

В голове проносятся обрывки вчерашнего вечера.

«Я помогу тебе раздеться... Повернись ко мне спиной и поставь руки на стену… Я привлекаю тебя, ты возбуждаешь меня, сломай все препятствия в своей голове. Так можно. Так нужно…»

А дальше провал, ничего не помню. Сжимаю ноги. Не больно, не чувствую, что меня там касались. Тогда почему мы, черт возьми, спим в одной постели? Не сказки же он мне на ночь рассказывал.

Аккуратно поднимаюсь с постели, кутаясь в одеяло. Оглядываюсь: мои вещи в кресле, а порванные трусики на полу. Рассматриваю простыни: должна же быть кровь? Но там все чисто.

Дышу через раз и на цыпочках крадусь в ванную. Быстро захожу и запираюсь. Скидываю одеяло, начиная себя рассматривать в зеркало, словно что-то должно измениться. Но, кроме похмельного синдрома, со мной все в порядке. Никогда не страдала провалами в памяти, но я и никогда так не напивалась.

Принимаю душ, чищу зубы, надеваю теплый халат, плотно в него кутаясь, сушу волосы, наношу крем – в общем, делаю все, что угодно, лишь бы не выходить из ванной.

— Елизавета! — вздрагиваю, когда в дверь стучат. — Выходи, — голос не строгий, больше насмешливый. Собираюсь с духом, набираю в легкие побольше воздуха и выхожу.