Отпусти меня 2 (СИ)

Марина берет с полки серёжки с жемчугом, которые я недавно сняла, рассматривает. Это подарок Романа, и мне вдруг ревностно хочется сказать, чтобы не трогала.

— У него есть вкус. В чем Калинина нельзя обвинить, так это в жадности. Он до неприличия щедр в отношениях.

С каким-то пренебрежением кидает серёжки на полку.

— Но это всего лишь выгодное вложение. Мы его покупки.

И ведь недавно я тоже так считала.

Марина садится напротив, подпирает рукой подбородок, внимательно меня осматривая, словно видит впервые. Взгляд у нее, и правда, стеклянный, жуткий, там сумасшествие, и оно прогрессирует с каждой минутой. Не выдерживаю, отворачиваюсь, смотрю в окно и молю бога, чтобы Роман вернулся побыстрее.

— Посмотри на меня! — Вздрагиваю, когда женщина вновь повышает голос, словно начинает выходить из себя. Смотрю, горло сводит, дышать становится трудно. — Я была молода, красива, талантлива, перспективна. Не без помощи Романа. Но он как дал, так и отобрал у меня все. Молодость, красоту, возможности, ребенка… — ее голос срывается. — А теперь посмотри на меня внимательно! Что ты видишь?

— Ты по-прежнему красивая, статная женщина, — тихо отвечаю я. — Нужно только… найти себя, обрести равновесие и душевное спокойствие, — стараюсь как можно мягче выразить мысль.

Марина сверкает в меня глазами и вдруг начинает смеяться. Громко, запрокидывая голову. Сжимаюсь от ее ненормального смеха. Засовываю руки в карманы и обнаруживаю там металлическую заколку с острым концом, сжимаю ее в ладони. Нет, я не собираюсь нападать и очень надеюсь, что она мне не пригодится, но я буду защищаться, если это понадобится.

— Я смотрю, он переформатировал тебя. Тоже считаешь меня сумасшедшей?! Что он рассказал? Хотя не отвечай, я примерно представляю. Я умалишённая шизофреничка с навязчивыми идеями, склонная к суициду. Так? Да?! — сама называет свои диагнозы и сама же злится, приходит в ярость с каждым словом. Ее настроение меняется каждую минуту, словно эмоциональные качели. И мне жутко сорваться вместе с ней на этих качелях. — Не верь ему! — соскакивает с места, начиная ходить по гостиной. Движения хаотичные, порывистые. — У нас был маленький мальчик. Сын, — ее голос стихает, словно мы вновь летим вниз. — Такой красивый, с серыми глазами, светлыми волосами и курносым носиком. Совсем малыш. Очень похож на Романа.

Женщина останавливается, оборачивается ко мне, но смотрит куда-то в стену, будто что-то там видит и разговаривает не со мной.

— Он был еще маленький. Очень маленький, — на ее глазах выступают слезы, и это кажется таким правдоподобным. Самые страшные умалишённые – те, которые верят в то, что говорят. — Но Роман его забрал у меня. Он его убил! — по ее щекам скатываются слезы.

— Как он его убил? — спрашиваю я.