Руки моей не отпускай

Оберегая покой пассажиров бизнес-класса, они быстро задернули штору между салонами, перекрыв любопытным обзор и доступ, и если и нашелся кто настойчивый и пытался «прорваться», удовлетворяя свое неуемное любопытство, то, видимо, был остановлен стюардессами на подходе. Хотя вряд ли. Все же Ася не Алла Пугачева, чтобы прямо-таки рваться поближе к ней.

Вот об этом и заговорили в легкой, шутливой форме.

– Я просмотрел все ваши репортажи, – признался Василий.

– Все? – поразилась Ася. – Но, я работаю корреспондентом больше восьми лет, и это очень много репортажей. Сомневаюсь, что они все сохранились и есть в широком доступе. И большинство из них были просто проходными, рабочими материалами.

– Ну, сколько смог добыть, столько и посмотрел, – пожал плечами Василий и, хитро прищурившись, признался: – Я попросил одного своего хорошего знакомого, который хорошо разбирается в компьютерах, он мне помог, скачал, уж не знаю откуда и как, все ваши работы. Много. Очень много. – Тут он придвинулся к ней еще ближе, наклонился и заговорщицким тоном произнес: – И все статьи, ваши интервью и все публичные материалы о вас.

– Ах ты ж господи боже мой, – подыграла ему Ася в заговоре, громко, картинно возмутившись и тоже перешла на шепот: – И много там публичных-то материалов?

– А вы знаете, хватает, – выпрямившись в кресле, усмехнулся Ярославцев и поднял палец вверх, подчеркивая важность следующей информации: – Но! Но ни в одном из них: ни в телевизионных интервью, ни в журнальных и газетных статьях, ни в документальном проекте о знаменитых людях, снятом о вас, нигде и никогда не упоминалось о том, что вы имеете медицинское образование, и нигде не рассказывались факты биографии и не обсуждалась ваша личная жизнь. Вы настолько закрытый человек?"

"– Я закрытый человек. Все верно, – подтвердила со всей серьезностью Ася. – И хоть мое руководство постоянно настаивает, а порой и нервно требует сделать шикарное эксклюзивное интервью для родного канала и рассказать наконец о своей жизни, я всячески этого избегаю. – И доверительно пояснила: – Мне неинтересно, как это говорится в нашей среде, «хлопотать лицом» и удовлетворять горячее любопытство людей открытым доступом к моей личной жизни. Я не хочу, чтобы общественность была посвящена во все ее нюансы и подробности, предпочитаю довольствоваться просто хорошо и качественно сделанной работой. Ведь, согласитесь, есть существенная разница между славой и скандальной известностью. А это абсолютно неизбежно, когда ты открываешь публике свою частную жизнь, потому что все то, что нормально и является простыми житейскими ситуациями у обычных людей, становится суперскандалом у знаменитостей.